Книга В твоё доверие. По рукоять, страница 5 – Ди Темида

В расспросы и детали я не лезла. Во-первых, потому что свои мотивы я скрывала тщательнее, обходясь в первые дни общения, когда эта тема часто поднималась, дипломатическими фразами. Во-вторых, потому что сами ребята не особо лезли в душу.

— Брось… – серьёзно ответила я. – Меня избили почти все за эти недели, и даже Шайло уложила бы меня на лопатки.

— Эй! – театрально возмутилась она, без зазрения совести ткнув меня в плечо, на котором, надо сказать, были множественные незажившие синяки. – То есть списываешь меня со счетов из-за роста и комплекции?

Я с вымученной улыбкой уткнулась в свою тарелку под смешки ребят и хотела было поднести ко рту вилку, как что-то коснулось плеча снова. Но это уже была не Шайло…

Стиснув зубы и еле сдержав судорожный вдох, я выгнула позвоночник. Снова почувствовав себя мишенью для битья, осторожно повернула голову, чтобы посмотреть на нарушителя моего личного пространства.

— Хреновый был бой, Гамильтон.

Этот назидательный, слегка язвительный тон мог принадлежать только одну человеку. Как и пренебрежительный тычок в плечо.

Норду.

Норду Эммерсону.

Тому самому незнакомцу, давшему мне сыворотку. Сейчас проходившему подготовку в нашей группе. Я угрюмо, но коротко взглянула на него, обернувшись.

Один из…

Талантливейших. Сильнейших. Жестоких.

Первое впечатление меня не обмануло.

Я мало что о нем смогла узнать за эти дни в Штабе, повода вновь завязать разговор не было – пока: Эммерсон был скрытен, не так уж и дружелюбен и крайне амбициозен. Иногда казалось, что ничего, кроме физподготовки и желания вырваться вперед, его больше не интересовало.

Богов на Материке у нас более не было: после Катаклизма были не в почете. Но я часто думала за эти недели: «Не приведи Господь встать с Эммерсоном в спарринг…». Лэндон, очевидно, хоть в этом меня жалел – подобной милости пока действительно удавалось избегать.

Но если это произойдет… Когда это произойдет, это будет концом всему. Не думаю, что Норд – суровое звучное имя ему более чем подходило – станет поддаваться на ринге и делать поблажки.

А вот прошлое Эммерсона не подходило ему совсем: когда я случайно услышала за столом неделю назад, что он бывший сотрудник Научного звена на Материке, тут же поперхнулась кофе. Зато это объясняло наличие двух ампул сыворотки тогда в Центре: связи, рычаги давления и лоббирование интересов через «своих» после Катаклизма совершенно никуда не делись. И, очевидно, Норд этим пользовался. Только вот ответов на вопросы, зачем ему в принципе была нужна запасная и для чего он так великодушно поделился ею со мной, у меня все еще не было.

Я не особо стремилась их получить, удовлетворившись отсутствием общения с Нордом в принципе. По сути, это было единственным проявлением его… нет, не доброты. Лояльности. За все это время, и не только ко мне, но и к остальным. Эммерсон уж точно не оставлял впечатление человека великодушного и добродетельного.

Хотя иногда… Трудно признаться себе в этом, но иногда я намеренно сама выискивала его среди остальных в зале. Не знаю зачем. Чувство – «я перед ним в долгу»?.. Нравились его изредка бросаемые долгие взгляды на меня?

К которым я почти стала привыкать, и даже иногда нуждалась в них: это внимание все также неконтролируемо доводило до неясных мурашек.