Книга В твоё доверие. По рукоять, страница 49 – Ди Темида

— И так тошно, блять…

Сказанного не вернуть. Тем более, я всегда отвечал за свои слова. Крис хмуро и задумчиво уставился в стол, обдумывая мои реплики. Он и бровью не повёл на «просьбу» не делиться переживаниями и думаю, тоже не контролируя себя, пробормотал:

— Я знаю, что это было бы не взаимно. Всегда было не взаимно. Обидно только, что она не попрощалась как следует…

Я резко опустился лбом на сложенные в замок руки, медленно отсчитывая про себя до десяти. Но даже этот счёт не помог мне в том, чтобы глухо не ляпнуть:

— Со мной тоже.

И для Криса, и для меня самого это стало откровением. И это откровение бесконтрольно раскрылось ядовитым цветком после кислотного дождя – плевать, что он подумает, мне уже нечего терять:

— И мне не просто обидно, мать твою. Мне охренительно никак, потому что я для неё никто, – на последнем слове я снова посмотрел на него, жёстко, хрипло усмехаясь: – Каково это, Крис, знать, что Гамильтон никогда не будет твоей?

Вопрос без ответа. В первую очередь самому себе.

Несмотря на капитуляцию Криса, мне всё ещё хотелось поддеть его. Наверное, так я лучше держал собственную оборону.

Сидевший напротив меня бывший одногруппник устало отмахнулся рукой «мол, что с тебя, идиота, взять?» и на выдохе тихо вернул одну из моих фраз, пустым взглядом глядя куда-то за меня:

— Пошёл ты, Норд…

* * *

Грейс

«Я снова иду по тому злополучному коридору.

Чувствую чьи-то шаги за спиной и до дрожи в коленях боюсь обернуться, хотя знаю, что это будет стоить мне безопасности. Как тогда. Надо, надо, Грейс, посмотреть, кто идёт сзади…

И едва я решаюсь развернуться, как чьи-то жилистые, сильные руки, с заметной даже в полутьме сетью вен, обнимают меня за талию, пресекая попытку.

Сильно прижимают спиной к себе.

Мужская щека резко прикасается к моим скулам, к моей щеке.

Горячее дыхание достигает слуха во сне, и я улавливаю наглый шепот, не различая, кому принадлежит голос:

– Не сегодня, Тихоня…

Я тут же оборачиваюсь, пытаясь унять сердцебиение, пустившееся в пляс, но сзади никого нет.

Жадные тёплые руки растворяются, исчезают с моего тела.

Только шум моря за панорамными окнами нарушает тишину мрачного коридора.

Вдруг к виску прислоняется что-то холодное…»

Реальность медленно рассеяла мой сон, хотя в первые секунды пробуждения всё ещё мерещились чужие руки на талии и этот завлекающий шепот.

Сердце действительно скакало, как ненормальное, я слышала его удары в ушах. Не спешила разлепить сонные веки, так как быстро поняла, что единственное, что не исчезло вместе со сновидением – это ощущение холодного металла на лбу.

Глотку сдавил лёгкий спазм страха, и содержимое сна окончательно выветрилось за секунду.

— Ты ещё кто такая? – раздался звонкий голос над моей головой, и это окончательно привело в чувство.

Первое, что я увидела, осторожно приоткрыв глаза, – хрупкую фигуру, чьё лицо заслонили длинные рыжие волосы. Далее я боязливо и с непониманием отметила, что к моей голове прислонили дуло пистолета, а его склонившаяся надо мной обладательница не стремилась отойти в сторону.

Как и не спешила стрелять.

— И что делаешь в моей комнате? – продолжила она, чуть сильнее вжимая ствол в мой лоб.

Я часто заморгала, очень медленно и аккуратно поднимая лежавшие на постели руки в миролюбивом жесте. Сглотнув, поспешила ей ответить сухим, надтреснутым ото сна голосом: