Книга В твоё доверие. По рукоять, страница 141 – Ди Темида

В ответ я получила лишь рыдания, которыми Грейс почти захлебывалась. Её тело всё содрогалось в лихорадке слёз и эмоций, и я, недолго думая, подцепила руку и закинула на свою шею. Оглядевшись по сторонам, я была готова убить любого, кто сейчас подошёл бы к нам с расспросами, но горизонт был чист.

Грейс, похоже, поняла, что я собираюсь её увести, и еле-еле выпрямилась, на нетвердых ногах зашагав рядом.

— Нахер тренировку. Уиллсону я напишу, – пробурчала я себе под нос, пока мы шли до спален. – Сейчас, сейчас, Грейс. Дойдём…

Пару раз по дороге попадались бойцы, удивлённо оглядывающие нас, но стоило ответить им уничтожающим взглядом и рыкнуть, они тут же спешили ретироваться.

Я прислонила Грейс, краем глаза наблюдая, чтобы она не сползла по стене от охвативших чувств, и быстро отперла дверь.

Услышав бормотание сквозь всхлипы: «Не могу поверить…», я поспешила затащить подругу внутрь комнаты.

Когда осторожно уложила всё ещё рыдающую подругу на кровать, она вся съежилась в позе эмбриона и с новой силой заплакала, пряча новый вой в подушку.

Нет, ну это просто что-то крайне ненормальное и странное!

Я схватилась за голову и тяжело выдохнула, не зная, что сделать, потому что, с одной стороны, любые вопросы сейчас были бесполезны, с другой – я безумно хотела ей помочь и узнать, что случилось. Окинув мимолетным взглядом скорчившуюся фигуру, я поняла, что это не что-то физическое, не телесное недомогание или рана.

Это намного хуже.

В памяти обжигающей картинкой всплыли кадры, как Уиллсон утешал меня в моём горе много лет назад. Как я так же, один в один, выла до крика в его плечо, ощущая отцовские поглаживания по голове. Мне казалось тогда, что слёзы, как и боль внутри, никогда не закончатся…

Отогнав воспоминания, внимательным и заботливым взглядом уставилась на Грейс, присаживаясь на край одеяла. Меня настигло странное озарение, и я всё думала, какую реакцию вызовут слова, если я сейчас озвучу своё предположение.

Но решила рискнуть – я всегда всем рискую…

— Это из-за Эммерсона? – тихо спросила я, на что Грейс еле заметно кивнула, сжимая веки. В комнате снова застыли звуки её плача, который резал меня без ножа.

Сука.

А я-то думала, хоть этот окажется адекватным.

Что он там, блять, такого натворил?

Мысленно пообещав командору самую мучительную казнь, я, тяжело поднявшись с места, прошествовала к тумбе, доставая оттуда остатки спрятанного виски. Налив его в стакан, я поднесла стекло к Грейс:

— Выпей, крошка, – её даже уговаривать не пришлось, хотя подруга никогда в жизни не притрагивалась к алкоголю.

Это ж насколько всё должно было быть плохо? Всхлипы замерли на пару секунд, пока она глотала обжигающую жидкость, а после вернулись вновь, но тише.

— У меня такое чувство… – еле слышно начала Грейс, до белых костяшек сжимая подушку под щекой. – Будто меня растоптали…

Её голос окончательно осип, а мне оставалось смотреть, как она медленно погибала под тяжестью неведомого бремени.

Закинув и в себя виски, я молча уставилась остекленевшими глазами в пол, давая тишине хоть немного исцелить подругу. Готова была ждать столько, сколько нужно, пока она сама не расскажет о случившемся.

Достав коммуникатор и игнорируя очередные новые сообщения от Лэндона, который и так строчил мне всю ночь пьяный бред про любовь и прочее дерьмо, я набрала пару слов Уиллсону, настоятельно прося его не искать нас сегодня. Плевать на нарушение субординации и приказов. Пусть хоть дверь ломает – не открою сама.