Книга (С)нежное чудо, страница 49 – Яра Саввина

— Разговор не закончен, – выдохнул он на ушко, опаляя дыханием.

— О, так это был разговор? – улыбнулась, пытаясь взять себя в руки, но голос предательски дрогнул, выдавая волнение.

— Конечно, – уверенно произнёс он, скользнув ладонью по спине и задержавшись в районе поясницы, где рубашка слегка приподнялась. – Обстоятельный. Вдумчивый.

— Мне почему-то в голову приходят совершенно другие определения.

— Какие, например?

— Провокационный и бескомпромиссный? – предположила я, склонив голову, наблюдая, как взгляд Бестужева снова начинает темнеть, подёргиваясь поволокой.

— Скорее, искренний и обнадёживающий, – прикоснувшись губами к виску, поправил он и, взглянув мне в глаза, на миг зажмурился, тихо застонав, запуская тем самым по телу новую волну мурашек. – Снежа, ты моё сладкое искушение.

Требовательный голосок дочки, раздавшийся с удвоенной силой, вернул нас с небес на землю.

Кормление малышки прошло словно в тумане. Я делала всё по инерции, мыслями находясь рядом с Бестужевым. Боясь того момента, когда заснёт Катюша, но в то же время в предвкушении ожидая его.

Сомнения сменялись уверенностью и, делая новый виток, вновь заполняли сознание.

Уложив малышку, я некоторое время просто ходила по комнате из угла в угол, а потом села на кровать, обхватив себя руками. Надо решаться. Время пришло. Но я боялась. Если Бестужев разобьёт мне сердце, я уже вряд ли смогу его склеить.

В воспоминаниях снова промелькнули его глаза, цвета гречишного мёда, его губы, руки… И я стремительно вышла в коридор, где на полу под дверью сидел Саша, прислонившись спиной к стене, терпеливо ожидая моего решения. Уверена, он слышал мои метания, но просто ждал, не давя, не торопя, давая возможность сделать правильный выбор. И я его сделала.

Безумная ночь, наполненная страстью, пролетела незаметно. Лишь стоило снова оказаться в его объятиях, как страх отступил, оставляя уверенность в том, что склеивать сердце мне точно не придётся. Бестужев никогда не предаст. Я чувствовала это в его прикосновениях, в его ласках, в его тихом шёпоте, во взгляде наполненном безумной нежностью и теплотой.

— Люблю тебя, родная, – засыпая, пробормотал он, притягивая ближе к себе, и душу затопило счастьем. – Люблю и никуда не отпущу.

— Не отпускай, – шепнула в ответ, удобнее устроившись у него на груди, и для надёжности закинув ногу на бедро, – я буду этому только рада.

— Моя девочка. Только моя, – глубоко вздохнув, словно услышав именно то, что ему было нужно, Саша поцеловал меня в макушку и затих, а некоторое время спустя его дыхание стало глубоким и размеренным.

После ночного любовного марафона просыпаться не хотелось. Всё тело приятно ныло, требуя уделить сну ещё хотя бы несколько часов, но тихие голоса, ворвавшиеся в сознание, мгновенно выдернули меня из царства Морфея.

— Ты уверен, что это правильное решение? – посмеивался в коридоре незнакомый мужчина. – Надюшка устроила мне потом такой разнос…

— Я боюсь её потерять, Ромыч, – Бестужев говорил тихо, но голос звенел от напряжения.

— Штампом в паспорте ещё никто никого не удержал, – философски парировал тот.

— Это наше общее решение. Она сама вчера этой мымре сказала, что является мне женой и подтвердила это в спальне. Я бы и сам мог съездить в ЗАГС, но…