Книга Папа для Тыковки. Вернуть любовь, страница 61 – Яра Саввина, Ирина Агулова

Сбросив вызов, убрал телефон в карман и, подняв голову к синему небу, вздохнул полной грудью. Что ж, механизм запущен, а результат не заставит себя ждать, в этом я был уверен. Иван Захарович тот ещё жук и не упустит возможность перекинуть часть бремени с бюджета области на чужой кошелёк. А мне только это и нужно, чтобы навести свои порядки. По сути, детский сад станет моим, хотя и будет числиться, как муниципальный. Таковы реалии современной жизни.

Не люблю заниматься подобными делами. Все эти подковёрные интриги… Но когда речь заходит о спокойствии и благополучии моей семьи, приоритеты меняются.

Так, одно дело почти сделано, осталось помочь моей дочке избавиться от комплекса неполноценности, который ей старательно пыталась привить пресловутая Лариса Павловна.

Выйдя из машины, я помог выбраться Алине. Сейчас она казалась замкнутой и сосредоточенной, словно готовилась к встрече с чем-то неизбежным, словно шла на бой, а не в детский сад. Это что ж такого происходит за этими стенами, что ребёнок настолько напряжён?

Ступени, скрипучая дверь, коридор, разветвлявшийся на два рукава. Мы свернули направо и, зайдя за угол, оказались в просторной раздевалке, наполненной детьми и их родителями.

Ряды разноцветных шкафчиков стояли вдоль стены, низкие лавочки – посередине, на них уже сидели мальчишки и девчонки, переобуваясь.

Я задержался в коридоре, пропуская старушку с внуком, а Алина проскочила вперёд, сразу же направившись к своему шкафчику.

— Ну и где твой папка? Ау-у-у, Суворова, я к тебе обращаюсь, – толкнув мою малышку в плечо, с насмешкой спросила у неё девчонка с двумя маленькими жиденькими хвостиками, на которых просто чудом держались два розовых банта.

Хулиганка была крупнее Алины и явно задирала её не впервые, судя по той наглости, с которой обращалась. Но никто из присутствующих даже не одёрнул её. Вместо этого некоторые ехидно захихикали, в том числе и взрослые.

Дочка упрямо вздёрнула свой носик, и её взгляд заметался по раздевалке в поисках меня.

— Эй ты, деточка, руки-то убери от Алины, – добавив голосу жёсткости, произнёс я, переступая порог раздевалки.

Внутри всё клокотало от ярости. Это что же за гадюки здесь собрались, если поощряют унижение ребёнка. Серпентарий какой-то.

Все тотчас притихли, жадно ловя горящими от любопытства взорами каждое моё движение.

— Иначе что? – зафыркала эта мелкая язва.

— Иначе я могу нечаянно толкнуть тебя, а это, поверь, будет побольнее того, что ты сделала моей дочке.

— Да как вы смеете угрожать моей Танечке? – встрепенулась одна из местных «кобр».

— Смею, если вы сами не в состоянии приструнить своего ребёнка, – рявкнул я, и дамочка тут же отшатнулась.

— Лариса Павловна говорила, что у Алины нет отца, – вступила в разговор ещё одна дамочка. – Так что не стоит вводит в заблуждение честных граждан недостоверной информацией.

— Лар-риса Павловна вр-рушка, – закричала моя кроха, сжимая кулачки. – У меня есть папа.

В звенящей тишине раздался торопливый стук каблуков, и в дверях показалась директриса собственной персоной.

— Что за крики? Опять ты, Суворова, устраиваешь здесь истерику? – раздражённо прошипела она, входя в раздевалку и прямым ходом направляясь к Алине, при этом не замечая меня. – Где твоя мать? Пусть забирает тебя сейчас же. Я больше не стану терпеть твои выходки. Невоспитанные дети в мой садик ходить не будут.