Книга Папа для Тыковки. Вернуть любовь, страница 28 – Яра Саввина, Ирина Агулова

— О, обожаю оладьи, – протянул он.

— Значит, пора самому учиться их готовить, – сделав вид, что не заметила намёка, ответила я. – Ладно, хорошего тебе дня. Пойду, нужно собрать часть яблок, пока погода позволяет.

— И тебе хорошего дня, соседка, – расправив широкие плечи, затянутые футболкой, рассмеялся мужчина. – Рокотову повезло с вами.

— Что? – сделала шаг, собираясь уйти, но обернулась, услышав знакомую фамилию.

— Говорю, что Артёму с вами повезло, и второй шанс он упускать не собирается.

— С чего ты это взял? – сцепив подрагивающие от волнения пальцы в замок, уточнила я, ожидая ответа с гулко колотящимся сердцем.

Матвей проказливо дёрнул бровями, небрежным жестом взъерошив волосы на макушке, и улыбнулся. Сейчас он напоминал не грозного мужчину, а шкодливого подростка, который пытался выкрутиться из ситуации, заставшей его врасплох. Похоже, говорить про Рокотова он не собирался, но язык, порой, живёт своей жизнью, нагло игнорируя правило, что прежде чем сказать, нужно десять раз подумать.

— Мы вчера, после того как немного помахали кулаками, – он коснулся синяка под глазом, – потом долго говорили по душам. И Артём между делом упомянул об одной ошибке, совершённой пять лет назад, и о том, что собирается всё исправить. Дай ему шанс.

— Он поставил тебе фингал, но ты всё равно просишь дать ему шанс? – удивилась я.

— Мы все иногда совершаем ошибки, – уже без тени улыбки произнёс мужчина. – Тем более, насколько я понял из вашей вчерашней словесной баталии, кто-то очень хотел вас рассорить. И у него это получилось. Перед вами разыграли спектакль, причём, тщательно спланированный. И вы поверили. Да и кто бы не поверил в такое на вашем месте? Но вы выяснили это. Может, правильнее всего будет оставить прошлое в прошлом? Назло всем недоброжелателям начать новую жизнь. Пусть не ради себя и своего счастья, так хотя бы ради дочки.

— Легко сказать, да трудно сделать, – проворчала, отступая от забора, – но я тебя услышала, Матвей.

— Вот и отлично, – подмигнул он. – Хорошего дня, соседка.

— И тебе хорошего дня.

Подхватив висевшую на колышке корзинку, я направилась к старым яблоням, росшим здесь столько, сколько себя помнила. Алинка, оставив качели, тут же побежала следом.

— Мам, мы будем делать яблочное валенье? – подпрыгивая от нетерпения, спросила кроха.

— Будем.

— А пилог?

— И пирог можно.

— А яблоки в сахалной каламели?

— И их тоже.

— Ула-а-а, у нас будет столько вкуснясек. Мозно я буду помогать?

— Конечно. Давай, я буду срывать яблоки, а ты их складывать в корзинку?

— В свою? – приподняв бровь, важно уточнила дочка.

— Можешь и в свою. Она стоит возле дровяника. Принесёшь сама?

— Конесно, – закивала малышка и умчалась вглубь двора, откуда миг спустя раздался пронзительный детский визг.

Сердце ухнуло в пятки. Разум ещё не осознал, а ноги уже несли меня вперёд, туда, откуда слышался крик. Попавшаяся на пути корзинка, отлетела в сторону, и несколько яблок, уже лежавших в ней, покатились по дорожке, подскакивая, словно мячики.

Треск сломавшегося забора, пронёсшийся по саду гулким эхом, коснувшись слуха, зацепился лишь за край сознания. Сейчас меня волновала только дочка, а не то, из-за чего рухнул и так державшийся на одном честном слове промежуток ограждения между моим и соседским участком.