Книга Папа для Тыковки. Вернуть любовь, страница 24 – Яра Саввина, Ирина Агулова

За окном уже смеркалось, накрапывал дождик, барабаня по стеклу, и постепенно усталость брала своё над нервозностью. В конце концов, что мне мешает отложить решение проблем на потом и просто дать себе возможность отдохнуть? Ничего. Только собственное упрямство.

Я привыкла работать почти каждый день, не зависимо от времени года и самочувствия, чтобы обеспечить достойную жизнь себе и малышке. По будням – на официальной работе, по выходным подрабатывая фрилансером через интернет. Иногда я писала статьи для каких-то порталов, иногда бралась за экологические проекты. В общем, знания мне всегда давались легко, а если есть ещё доступ к интернету, я могла написать доклад на любую тему. А это, как оказалось, весьма востребовано не только у студентов.

Перемыв посуду, я собиралась пойти к Алине, когда в окно кухни постучали, испугав меня до икоты. Выглянув, с бешено колотящимся сердцем, я увидела Тимофея Кондратьевича.

— Блин, так и до инфаркта недалеко, пора собаку заводить, – недовольно бормоча себе под нос, я направилась к двери.

— Прости, соседка, что побеспокоил тебя так поздно, – покаялся мужчина. – Ко мне тут внуки нагрянули нечаянно негаданно… – он замялся.

— Не знала, что у вас есть внуки.

— Есть, только мы редко с ними общаемся сейчас, поссорились несколько лет назад, да гордые все, прощения никто первым не попросил, вот так и… получилось. А сейчас были неподалёку и решили навестить старика.

— Так что от меня-то нужно, Тимофей Кондратьевич?

— А, так это… Йод, зелёнка или ещё какой антисептик у тебя есть? Старший подрался с кем-то. Хотя не признаётся. Говорит, что об косяк ударился. Но я ещё не настолько стар, чтобы не различить отметину от кулака на физиономии от удара об косяк? В общем, обработать бы надо, а у меня нечем.

— Да, конечно, без проблем. Зовите его. Сейчас обработаю.

Поблагодарив, сосед поспешно вышел.

Я была уверена, что он вернётся с мальчишкой лет пятнадцати-восемнадцати. Но никак не ожидала увидеть того, кто вошёл с ним вместе в дверь.

Обернувшись на шум шагов, я так и застыла с аптечкой в руках, глядя на то, как через порог переступает сначала Тимофей Кондратьевич, а потом… Матвей. Тот самый, из фургона, брат Данилы. Кстати, Даня топал следом, хмурясь и озираясь по сторонам. Но стоило нашим взглядам встретиться, как его губы тут же растянулись в улыбке.

— Вот так встреча, – одновременно пробасили братья и, переглянувшись, заржали, как кони.

— Дед, я про эту девушку тебе сегодня рассказывал, – продолжил Даня.

— И почему я не удивлён? – покачал головой старик. – Как Алинка?

— Всё нормально. Испугалась, конечно, но к вечеру уже и не вспоминала даже, – поделилась я с соседом.

Да и как бы она вспомнила, если все мысли были о папе? Но это уже слишком личное, чтобы с кем-то обсуждать. Мне и самой появление Артёма не давало покоя. Но я старалась жить в моменте, здесь и сейчас, не вспоминая прошлое и не думая о будущем. Не всегда, конечно, получалось, но всё же. Так легче, так меньше боли и разочарования.

— Дети, они такие, – покивал Тимофей Кондратьевич, выдёргивая меня из раздумий. – Главное, чтобы мамка была рядом, а остальное – мелочи. Но, ты мне лучше скажи, как так получилось, что девочка осталась одна?

— Да вот так… – коротко пересказывая сегодняшние события, я одновременно смазывала ссадины на скуле Матвея антисептиком и заклеивала пластырем. Он сидел не шевелился, даже бровью не повёл, когда я прошлась по травмированной коже перекисью. Под глазом, кстати, у него наливался синяк, пришлось ещё сходить за мазью от гематом.