Книга Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка!, страница 28 – Яра Саввина

— Холошо, мамочка, — со вздохом ответила малышка, а у меня в который раз за сегодня сердце сжалось в груди.

Она ведь такая маленькая и беззащитная. Но, несмотря на это, старается держаться, проявляя стойкость духа и твёрдость характера. Не капризничает, не плачет, а карабкается наверх, несмотря на то, что ей страшно, несмотря на то, что острые камни царапают ладошки.

Она верит в меня! Верит в то, что мама преодолеет все трудности, и вместе мы вернёмся домой. Я не могу её подвести, не могу разрушить веру в лучшее.

Я просто обязана взять себя в руки. Ради неё! Ради её счастливого будущего. Ради НАШЕГО счастливого будущего. Главное — верить, что будет именно так, и никак иначе. Что невзгодам вопреки, мы выберемся из этой опасной ситуации и всё снова станет хорошо.

Как только малышка забралась на скалу и нырнула под каменный козырёк, способный укрыть от дождя, на душе стало сразу легче. Услышав шорох разрываемой обёртки от злакового батончика, выдохнула с облегчением. Кажется, жизнь начинает налаживаться.

Рука невзначай коснулась поясной сумки, которую оставили при мне, не посчитав нужным забрать. Впрочем, толку от неё сейчас было немного. Документы, карты, деньги… Здесь они ни к чему.

Расстегнув замочек, задумчиво перебрала своё богатство, бесполезное в лесной глуши.

Взгляд зацепился за телефон. Достав его, активировала дисплей, по привычке проверив заряд батареи. Зачем? Понятия не имела. Симки у меня нет. Но даже без неё я могла бы позвонить в экстренную службу… Если был бы хотя бы намёк на наличие сети. Но в такой глухомани об этом можно только мечтать. Впрочем, если забраться куда-нибудь повыше…

В сердце затеплилась надежда.

Но память тут же подбросила воспоминание о том, что в телефоне стоит следилка от Машкова. Я не знала принцип её действия — программа это или какой-то маячок, будет он слышать меня сейчас или уже нет… Но, возможно, это наш единственный шанс на спасение. И лишиться его, я не могла себе позволить.

Оглядевшись по сторонам в поисках дерева, на которое смогла бы залезть и попробовать дозвониться до экстренной службы, я разочарованно выдохнула, сжав ладони в кулаки.

Древние исполины в пару обхватов шириной, возле земли не имели ветвей. Совсем. Видимо, за годы жизни, погодные условия и дикие звери, очистили снизу все стволы от поросли, не позволив им развиться в полноценные ветви. И лишь в нескольких метрах над землёй начинались разветвления. Но до них я добраться не могла. Оставалось только одно.

— Злата, милая, не могла бы ты помочь мне? — задрав голову кверху, позвала я дочь.

— Холошо, мамочка, — из-за края скалы показалось уставшее личико, и совесть тут же дала о себе знать резким уколом в самое сердце. — Только можно я сначала попью водички ещё лазочек? После конфеток пить снова хочется.

— Конечно, родная, сейчас помогу тебе спуститься, — засуетилась я, пытаясь хоть немного облегчить мучения собственного ребёнка. — Разворачивайся ко мне спиной, становись на колени и опускай ножку вниз, я её придержу, потом спустишь другую. Я подхвачу тебя. Только осторожнее.

Малышка в точности повторила мои указания, и через пару минут уже вприпрыжку бежала к роднику, напевая себе под нос какую-то песенку. Я же, с опаской озираясь по сторонам и вглядываясь в сгущавшиеся сумерки, шла за ней следом, готовая в любую секунду воспользоваться туристическим топориком, с которым теперь не расставалась ни на минуту.