Книга Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка!, страница 2 – Яра Саввина

Задумавшись, я не заметила, как моё одиночество бесцеремонно нарушили.

— Не нравится? — раздался позади ехидный голос Ады, моей мачехи.

— Что именно? — обернувшись, переспросила, но лучше бы проигнорировала, как бывало не раз.

С самого первого дня её появления в этом доме, у нас возникла взаимная неприязнь. И мы этого не скрывали. Отец пытался нас помирить, но безуспешно. Аделаида старше меня всего на десять лет, и я прекрасно понимала, что в объятия к отцу её привела вовсе не любовь к нему, а к его деньгам и роскошной жизни.

— Не нравится, как выглядишь? — переформулировала она свой вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Видела, с каким выражением ты смотрела на себя в зеркало. А я говорила, что тебе надо покрасить свою блондинистую шевелюру в тёмный цвет. В образе важен контраст, а ты выглядишь, как белая ворона, блёклая и безжизненная. Могла бы хоть раз прислушаться ко мне, а не делать наперекор. Только и можешь, что позорить отца.

— Не больше, чем ты, — процедила, ощущая нахлынувшее раздражение.

Как она смеет меня в чём-то обвинять? Это не я взлетела по карьерной лестнице от секретарши до жены владельца фирмы, это не я заглядывалась на молодых мужиков, брезгливо морщась, когда отец к ней прикасался.

— На что-то намекаешь? — скривилась Аделаида, небрежно стряхнув со своего плеча невидимую пылинку.

— Я? Что за глупости! Всего лишь констатирую факт. Или, думаешь, никто не знает о твоих шашнях? Кому на этот раз повезло быть обласканным хозяйским вниманием? Кто очередной фаворит — садовник, водитель, тренер?

— У нас с твоим отцом были свободные отношения, — поморщившись, будто откусила лимон, выдала Ада.

— Серьёзно? А он об этом знал?

— Не важно. Его нет, и теперь это не имеет значения, — нагло рассмеялась мачеха, сложив руки на груди. — Я свободная женщина и могу устраивать свою личную жизнь, как того пожелаю. А тебе пора бы перестать из себя строить обиженную девочку. Повзрослей, наконец, Алёна. Подтирать тебе сопли больше некому.

— Пошла вон из этого дома. И чтобы ноги твоей здесь больше не было, — прорычала, не собираясь спускать очередное хамство.

Хватит, я терпела её выходки, когда отец был жив, теперь не собираюсь.

Дамочки на диванчиках вмиг навострили уши, и предвкушающие улыбки замелькали на их лицах.

— Мы ещё посмотрим, кто первой отсюда уйдёт, — злобно усмехнулась она и, развернувшись, вышла из комнаты, хлопнув на прощанье дверью.

Разочарование тут же отразилось на женских холёных лицах. Ждали грандиозного скандала, а получили крохотную бабскую склоку. Так себе развлечение.

Ворвавшаяся в гостиную взмыленная няня, тут же привлекла их внимание, впрочем, моё тоже.

— Алёна, простите, — пролепетала она, подбежав ко мне. — Я отвернулась буквально на миг, а Злата исчезла.

— Охране сообщила? — страх за дочку сдавил горло, и пришлось приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки.

— Да, конечно. Но малышка будто сквозь землю провалилась.

Похоже, это был своего рода протест против свадьбы со стороны моей крохи. Но винить дочку за это я не могла. Она не скрывала своего истинного отношения к Владимиру, и просто выразила своё мнение таким способом.

Главное, чтобы не выбралась за пределы двора.

Подхватив подол платья, я рванула к выходу.

— Милочка вы куда? — воскликнула пожилая женщина, муж которой был поставщиком у отца. — Жениху не стоит видеть невесту до свадьбы.