Книга Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка!, страница 19 – Яра Саввина

Лёгкие горели от нехватки кислорода, организм требовал своё, но я сопротивлялась.

— Да отключайся ты, наконец, — злобно прорычал Владимир, сжав меня так, что затрещали кости, после чего ослабил хватку, и я неосознанно сделала вдох.

Лёгкие обожгло, в горле запершило, и сознание стало ускользать, стирая грань между реальностью и небытиём. Последнее, что я услышала, был довольный смех бывшего жениха.

— Так-то лучше.

Тьма отступала неохотно, то возвращая меня в реальность, то вновь утягивая обратно в пучину беспамятства. Протяжный гул, давивший на голову, то нарастал, то вновь становился едва различимым. Подобный я где-то уже слышала. Вот только где именно? Память молчала, отказываясь приходить мне на помощь. Мысли вяло ворочались в голове, напоминая тягучую смолу, медленно заполнявшую сознание.

— Она очнулась? — ненавистный голос бывшего жениха ударил по барабанным перепонкам, мгновенно разорвав пелену беспамятства, и бурный поток воспоминаний ворвался в мою голову, заполнив её до отказа. Цепочка событий промелькнула перед внутренним взором, наполняя сердце страхом и затапливая душу отчаянием.

— Нет, — безразлично ответил незнакомый мужчина.

— Так приведи её в норму, — рявкнул Владимир, — хочу, чтобы она была в сознании, когда придёт время прощаться с жизнью.

— Как скажете, хозяин, — без тени эмоций откликнулся тот, и запах нашатыря мгновенно проник в лёгкие, сработав не хуже ведра ледяной воды, вылитой на голову.

Дёрнувшись, как от пощёчины, я распахнула глаза, столкнувшись взглядом с человеком, больше похожим на бородатую гориллу. Отталкивающая внешность, судя по всему, вполне соответствовала его внутреннему миру, где безразличие к страданиям других стояло на первом месте.

— Очнулась, — констатировал незнакомец, повернув в мою сторону планшет, закреплённый на штативе, из которого таращилась мерзкая физиономия Машкова.

И этого мужчину я не так давно считала привлекательным? Где были мои глаза? Впрочем, как часто я действительно смотрела на него? Не вскользь, как привыкла при общении с противоположным полом, а прямо? Что-то не припомню.

— Отлично! Направляй самолёт в гору и сматывайся оттуда, — скомандовал бывший.

Самолёт?

По спине пробежал противный холодок, окончательно проясняя сознание.

Оглядевшись по сторонам, только сейчас поняла, где именно мы находимся. Справа от меня было кресло пилота, в котором сидел тот самый «горилла» быстро щёлкая тумблерами, впереди возвышалась гора, похожая на лежащего волка, переходящая в горный хребет. Над нами простиралось бескрайнее синее небо, а внизу раскинулся лес. Кажется, сейчас я получу ответ на последний вопрос, оставшийся без ответа: «Как именно погиб отец?».

Ремни безопасности удерживали меня всё это время пристёгнутой к креслу. Похоже, Владимиру было мало того, что я исчезну из его жизни, он хотел лично насладиться этим зрелищем через экран планшета, судя по пристальному взгляду, впившемуся в меня словно репей.

Этот гад ловил малейшие эмоции, проскальзывающие на моём лице, и наслаждался моментом. Это каким же ненормальным человеком надо быть, чтобы получать удовольствие от подобного зрелища? Да и человеком ли? Скорее, монстром, в человеческом обличье, с гнилой душой и неуёмными аппетитами до чужого добра.