Книга Надежда, Вера и… любовь, страница 84 – Яра Саввина

— С радостью, до последнего вздоха, – притянув меня к себе, выдохнул Вяземский прямо в губы, прежде чем накрыть их страстным поцелуем.

***Два месяца спустя

После того памятного утра, когда в Подлесное прибыл Вяземский, прошло не так много времени, но моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Я наслаждалась каждым пройденным днём, проводя их с Верой. Всё больше и больше сближаясь с малышкой. А ночи принадлежали Роману. Порой, нежные и романтичные, иногда страстные до безумия… Но все они были едины в одном – я чувствовала себя любимой и нужной. Вяземский прислушивался ко мне, учитывая мнения и желания. Ограждал от ненужных проблем. И это оказалось важнее прошлых ссор и обид.

Да, муж оставался таким же жёстким, упрямым и несгибаемым. Там, за пределами нашего дома. Со мной и Верой он становился самим собой – любящим мужчиной и замечательным отцом, заботливым и ласковым. Дома он позволял себе сбросить маску. Смеялся и шутил. Делился планами на будущее и помогал с бытовыми делами. В отличие от Сухарева, Роман мог запросто собрать шкаф или заменить на кухне кран. Рядом с ним я впервые ощутила, каково это, когда в доме живёт настоящий мужчина. Причём, не только по половым признакам, но и по делам.

За эти месяцы я успела познакомиться и сдружиться со свёкром и свекровью, которые оказались замечательными людьми, добрыми и отзывчивыми. Они напоминали моих родителей. Нина Сергеевна могла обнять и погладить по голове, дать совет, помочь, по мере сил и возможности, а Николай Анатольевич погрозить пальцем, когда я по привычке хваталась за тяжести.

Иногда мне искренне хотелось назвать их мамой и папой, но я не решалась. Уверена, постепенно дойдёт и до этого, а пока довольствовалась тем, что есть. Зато Марго, не стесняясь, звала меня сестрёнкой, помогая с присущей ей лёгкостью вливаться в их дружный семейный коллектив.

— У нас есть свои традиции, – как-то поделилась она за чашкой чая, придя в гости перед Новым годом. – Рождество мы обязательно встречаем все вместе. Мама обычно запекает гуся или индейку, я готовлю салаты. Но в этот раз надеюсь и на тебя, – хитро подмигнув, заявила сестрёнка.

— Конечно, без проблем. Скажешь, какие именно надо – сделаю. А хочешь, приходи к нам, вместе приготовим. Ромку попросим помочь, – с улыбкой покосилась на мужа, сидевшего у камина и читавшего Вере сказки. – Правда, милый?

— Жестокая ты женщина, – запнувшись, покачал он головой, наигранно закатив глаза к потолку. – Вот если бы ты попросила помочь их съесть, тогда совсем другое дело. Я бы с радостью. А готовить… Ну, да ладно, что ни сделаешь ради любимой.

— Ого, как тебе удалось преобразить моего брата? – тихо рассмеялась Маргарита. – Его не узнать. Он стал такой душка.

— Я всегда таким был, просто ты не замечала, – фыркнув, отмахнулся он, устроившись в кресле поудобнее и поцеловав Веру в макушку. – Правда, доченька? Папа ведь у тебя хороший?

— Да, папочка, ты у нас самый лучший, – поддержала она отца, причём, было видно, что слова идут от самого сердца. Малышка действительно так думала. И я её полностью в этом поддерживала.

— Ладно, ладно, не буду спорить, – примирительно вскинув руки, произнесла Марго. – Но, кроме шуток… Я рада, что Надя появилась в нашей жизни, сделав тебя и Веру счастливыми. Вы это заслужили.