Книга Надежда, Вера и… любовь, страница 69 – Яра Саввина

Ну, Вяземский, ну рыжая наглая морда, только попадись мне на глаза. Я тебя за такое самоуправство… Ух, не знаю, что сделаю, но что-то точно. Просто так ты теперь не отвертишься. Это же надо было такое провернуть!

Я тоже хороша. Могла бы ещё в отделе у Прохорова понять, что дело не чисто. Но даже в голову не пришло проверить паспорт. Да и не до того было.

Мысли о том, что Романа, может, уже и нет на этом свете, старалась гнать поганой метлой. Не такой он человек, чтобы слететь с дороги в кювет. Вяземский мастерски водит машину. Да, случается всякое… Но ведь это не наш случай, правда?

— Мамочка, я устала и хочу в туалет, – дёрнув меня за рукав, зашептала Вера, возвращая в суровую реальность.

— Ладно, сама исправлю, заселяйтесь, – сжалилась женщина, со вздохом покачав головой, – номер на ключе.

Расплатившись, я отыскала нужную дверь и, толкнув её, вошла в комнату, ведя Веру за руку.

Две кровати, стол, стул, шкаф и телевизор на стене, вот и вся обстановка. Но сейчас меня больше всего волновал документ, который словно жёг ладонь.

Сбросив рюкзак на постель, снова открыла паспорт, раз за разом вчитываясь в непривычную фамилию, красующуюся рядом с моим именем. Теперь ясно, почему этот кот так хитро на меня поглядывал. И слова Михалыча, сказанные на прощание, тоже стали понятны. Ну, Роман… Люди неделями ждут замены паспорта, а этот умудрился всё сделать за пару часов, которые мы находились в кабинете Прохорова. Вот как так? И даже на странице «Семейное положение» стояла отметка о браке с гражданином Вяземским Романом Ивановичем. Просто слов нет! Аферист.

Перелистнув дальше, забыла, как дышать.

На странице «дети», которая ещё недавно удручали своей пустотой, теперь стояла надпись: Вяземская Вера Романовна, пол, дата рождения, печать… всё как положено.

Всхлипнув, бросила паспорт на кровать и закрыла глаза.

Он доверил мне собственную дочь, которая была для него всем, причём не просто на словах, а даже заверив документально. Это точно не блажь или глупая шутка.

Я просто не знала, как на это реагировать. Шок не отпускал. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Прибить Вяземского и вместе с этим… обнять? Но сил на эмоции больше не было.

Не знаю, сколько бы времени я так простояла, находясь в эмоциональном вакууме, если бы ни Вера.

— Мама, я хочу в туалет, – перетаптываясь с ноги на ногу, жалобно пискнула она, ухватившись за мою ладонь.

«Так, Надежда, соберись», – скомандовала себя, сбрасывая оцепенение, иначе все усилия по восстановлению душевного спокойствия малышки могут накрыться медным тазом.

Сейчас я нужна ей как никогда. И она мне тоже. Ведь только благодаря присутствию Веры я всё ещё держалась, не впадая в панику и отчаяние. Малышка, как тот путеводный огонёк, не давала сойти с дороги, заставляя двигаться дальше, несмотря на страх и усталость.

— Прости, родная, сейчас, – отыскав взглядом дверь в ванную комнату, которая находилась рядом со шкафом, направилась к ней и нажала на выключатель.

Вспыхнувшая лампочка осветила крохотное помещение, где с трудом размещалась узкая душевая кабинка, а так же раковина и унитаз. Да, места маловато, но вспомнив общественные туалеты вдоль трассы, обрадовалась и этому.

Помогая малышке, я думала о том, что делать дальше. Одна часть меня настойчиво твердила, что нужно включить телефон, несмотря на запрет, и позвонить Саньке, чтобы спросить совета, узнать, правду ли говорили те двое бандитов по поводу аварии. Другая – собиралась чётко следовать плану Вяземского.