Книга Надежда, Вера и… любовь, страница 55 – Яра Саввина

— Всё настолько серьёзно, Ром? – спросила, не глядя на него, делая вид, что меня интересует исключительно содержимое чашки.

— Надь, пообещай мне одну вещь, – оставив без ответа мой вопрос, заговорил Вяземский. – Если вдруг случится что-то непредвиденное или опасное, ты будешь слушаться меня во всём. Скажу бежать – побежишь, скажу затаиться – затаишься.

— Значит, серьёзно.

— Сегодня утром я отправлю Марго на острова, пусть отдохнёт пару месяцев. Мы днём постараемся закончить с твоим разводом, и ты с Верой к ней присоединишься. Может, Санька решит погреть свои косточки за компанию с вами. Красота же. Солнце, море, белый песок и тишина…

— И никто из посторонних тайком не проберётся. Ведь так? – пробормотала я.

— Именно, – склонив голову, Вяземский немного иначе взглянул на меня, оценивающе что ли. – Я знал, что ты умная девочка. И… с крепкими нервами, – устало откинувшись на спинку кресла, он коротко усмехнулся. – В который раз убеждаюсь, что мне повезло. Признаюсь, когда увидел тебя рядом с дверью и понял, что ты слышишь мой разговор с Витькой, думал, устроишь истерику. А ты держишься молодцом.

— Но всё равно страшно, – призналась, поставив опустевшую чашку на стол, и обхватила плечи руками.

Потряхивало знатно. Конечно, я не входила в число близких родственников Романа, но бандиты не станут разбираться в таких тонкостях. Да и Веру уже не брошу.

— К тому же откровенная… Я сражён наповал. Надь, мне ж такими темпами и влюбиться в тебя недолго. Красавица, умница, да к тому же…

Мне бы польститься, но почему-то от его комплиментов стало горько, и в первую очередь от собственной наивности. Растеклась киселём, уши развесила…

Роман заливался соловьём, а в глазах отражалась пустота и обыденность. Словно так было уже не раз, не два и даже не десять. Ха, я в этом ещё сомневаюсь? Он точно говорил подобное другим женщинам, чтобы получить желаемое. А что ему нужно от меня? Забота о Вере, не более того!

— Балабол ты, Вяземский, – перебила его и тоже откинулась на спинку кресла, глядя мужчине прямо в глаза. – Думаешь, если все твердят, что женщины любят ушами, то поведусь на твой трёп? Красиво, приятно, не спорю… Но я ведь знаю, что это не правда. Я нужна тебе лишь из-за дочки, поэтому давай договоримся, что ты больше не будешь тренировать своё красноречие и шарм на мне. Я обещала помочь с малышкой? И помогу. Уверяю тебя, что в полной мере осознала нависшую над твоей семьёй опасность, прониклась наставлениями, и перечить по поводу внепланового отъезда не стану. Скажешь побежать – побегу. Скажешь спрятаться – спрячусь. Ты это же хотел услышать? Так что не стоит лицемерить. Спасибо за какао. Пожалуй, я пойду.

— Надь…

— Не надо, Ром, не утруждай себя лишними разговорами. Лучше отдохни. Если на тебя и твоих близких устроили охоту – силы тебе ещё понадобятся. С Верой я помогу, но если нападут здоровые амбалы, толку от меня будет не много. Так что эта сторона вопроса на тебе. Доброй ночи.

Лучше бы я сегодня не выходила из детской. И дело было даже не в том, что узнала о возможном нападении – это даже хорошо, внимательнее буду смотреть по сторонам и прислушиваться к происходящему вокруг, – а в моём восприятии. Я ведь сегодня действительно почувствовала себя частью этой семьи, но когда слушала в исполнении Вяземского хвалёную оду о себе любимой, но при этом видела в его глазах пустоту и безразличие, всё в душе будто перевернулось. Похоже, как была я наивной дурочкой, так и осталась.