Книга Калабрийский Король, страница 98 – Иса Белль

Остатки моей злости испарились, а вина, за сказанное днём, упала на плечи.

Как я могла сравнить его с теми, кто причинял мне боль? Как позволила ему услышать это и перечеркнуть всё то, что он сделал для меня?

Горечь собралась на кончике языка.

— Я делаю недостаточно, – уверенно прошептал Сантьяго.

— Ты делаешь много, – попыталась переубедить его я.

Больше кого-либо.

— Но этого всё равно недостаточно, чтобы ты любила меня.

Трепет закончился и на его место пришло полное сокрушение.

Любовь…

Он хотел этого? От меня?

Почему я?

Голова закружилась, глаза стали бегать по комнате, будто искали угол, чтобы спрятать меня, а потом…

— Я бы мог заснуть здесь, но не хочу быть причиной боли в твоей спине.

Забота, читающаяся в каждом его слове заставила остановить свой взгляд на мужчине, когда он со стоном поднял голову, собираясь встать.

Сантьяго был болью моего сердца.

— Пойдём, – я не отпустила его.

Мы поднялись, вышли из ванной и я усадила Сантьяго на край кровати. Он был в той же одежде, что и днём на ипподроме, если не считать босых ног. Неудивительно, что жар окутывал его.

— Мне нужно раздеть тебя, – предупредила, потянувшись к промокшему воротнику на его шее.

— Я сам, – он быстро поцеловал костяшки моих пальцев и отвел кисти рук в стороны, чтобы я не мешала ему самостоятельно расстёгивать рубашку.

Я проследила за ним ещё несколько секунд, чтобы удостовериться в том, что он правда был в состоянии сделать это и следующим утром мне не придётся собирать пуговицы по полу, и направилась к своей половине кровати. Уголки губ дрожали под напором вырывающейся улыбки.

Его джентельменское воспитание не покидало его даже когда он был пьян. Мартин здорово постарался над этим.

Сантьяго разделся, положил рубашку на тумбу и улёгся, не укрываясь одеялом. Вероятно, у него поднималась температура, из-за чего ему было жарко.

Комната погрузилась в темноту, когда я отключила лампу и устроилась на своей половине, первые несколько минут смотря в стену. Но желание обнять его победило и я повернулась на другой бок, встречаясь с голой спиной Сантьяго.

Только увидев её, поняла…

Он снял рубашку.

Татуировки были отчётливо видны даже в темноте, но я прищурилась, чтобы точно рассмотреть каждую из них.

Они напоминали рисунок. Хаос из потёкших букв. Как будто он сделал это специально. Чтобы не у каждого была возможность прочесть послание переданное на его теле.

Я подняла руку и провела кончиком пальца по размытой татуировке. Губы разомкнулись в шоке, когда я сделала это с ещё несколькими следующими, читая их. Сантьяго застонал под моими прикосновениями и начал ёрзать по постели, не проснулся, пока я постепенно осознавала многие вещи происходящие между нами.

Всё это время он прятал от меня не шрамы за татуировками, боясь показаться неидеальной партией. А сами рисунки.

Ладонь прижалась ко рту, когда понимание поразило каждый миллиметр моего сердца.

Сантьяго Риверо любил меня.

Но… как давно?

Ничего не помню.

Точнее ничего после того, как кто-то схватил меня и уволок с пляжа.

Следовало ожидать, что я очнусь связанным где-нибудь в подвале, но это оказалась моя кровать. Холодный пот покрывал всё моё тело, когда я пробудился ото сна, а затем увидел Амелию, лежащую рядом со мной. Сердце забилось о грудь так быстро, что стало больно.