Книга Калабрийский Король, страница 93 – Иса Белль

Её опустошенный, но также наполненный болью взгляд всё, что имело значение прямо сейчас.

— Ты!

Слёзы текли по щекам Амелии.

— Это твоя вина!

Она била меня сильнее.

— Ты обещал мне!

«Прости» висело на кончике моего языке, но я молчал, зная, что прямо сейчас мои слова ничего не будут значить для неё. Они только сильнее разозлят её.

— Ты обещал… – поникнув, она сжала в руках ткань рубашки на моей груди. – Никаких оправданий, Сантьяго Риверо? Ничего?

— Я не хотел…

Амелия отпустила меня и ударила по груди, отталкивая от себя.

— Это ложь!

Агония от боли сменялась на ярость и так по кругу, доставляя ей адские муки. Тело девушки дрожало. Она сжимала и разжимала кулаки, борясь с желанием ещё раз нанести удар.

— Вы все этого хотите, – прошептала она.

— Я не хотел! – повторяя, выкрикнул я ей в лицо.

Девушка ошарашено застыла на месте.

Насколько громко и злостно я сделал это?

— Каждый из вас, – не испугавшись, ответила она. – Вы одинаковые.

Амелия отвернулась от меня и захотела уйти, но я схватил её за руку и дёрнул обратно на себя, заставляя её тело врезаться в моё. Но даже слово произнести не успел, как её теплая, ещё совсем недавно ласкающая меня, ладонь врезалась в мою щёку с такой силой, что я чуть шею не свернул.

— Ты ничем не отличаешься.

Слышать это было больно для меня. Но для неё… Она выглядела так, будто трещина в её сердце только стала зарастать, а я потянул за швы, возвращая ее в прежние клочья.

— Не хочу тебя видеть.

Амелия отвела взгляд и замотала головой, будто прогоняла мой образ из своих воспоминаний, а затем повернулась обратно к лошади, над которой уже работали спасатели.

Ещё несколько минут назад она желала мой взгляд на себе и также хотела смотреть на меня в ответ, а теперь её глаза выдавали то, что я всегда боялся увидеть от неё в отношении себя.

Призрение.

Разочарование.

Боль.

Я всё испортил.

Грёбаная дура. Или не совсем?

Моя голова всё ещё болела из-за истерики, что я пережила несколько часов назад – этим днём, когда думала, что будет неплохо устроить Сантьяго свидание на ипподроме. А в итоге вернулась в прошлое, которое всеми силами пыталась забыть.

Увидеть это вживую было убийственно.

Я знала, как именно погибла Одиссея. У меня был диск с записью тех скачек. Она не справилась с препятствием, как Альма, упала и свернула шею. Это случилось быстро – единственное, чему я была рада.

Картинка того, как её безжизненное тело лежит на земле, когда людям вокруг глубоко плевать на неё, потому что они больше переживают о том, что их ставка не проиграется и они покинут ипподром с пустым карманом, заставляла меня злиться. Я сожгла диск после того, как несколько десятков раз пересмотрела один и тот же момент, принимая его явь. Было невозможно смириться с тем, что её больше не было. И мне не хотелось в это верить, поэтому я смотрела на экран телевизора, пытаясь заставить себя попрощаться с ней.

Это произошло спустя несколько ночей после того, как отец проучил меня. Тошнота всё ещё не прошла, поэтому я делала перерывы, убегая в туалет, а после возвращалась, чтобы снова посмотреть на её смерть.

Свыкнуться с этой мыслью не вышло до сих пор. Может потому любовь к ней ни на секунду не покидала меня? Она всё также оставалась моим другом, даже если её не было рядом.