Книга Калабрийский Король, страница 67 – Иса Белль

Может в молодости она состояла в какой-то банде, иначе я не понимал, как милая старушка так легко приняла тот факт, что её новоиспеченная дочь была замужем за Боссом синдиката, а её свадьбу устраивала сама мафия.

Нужно будет расспросить об этом Синьора Гриффина. Он казался куда спокойнее и уравновешеннее своей невесты. За исключением тех случаев, когда Доминик в очередной раз решал пошутить, что старушка была в моём вкусе и ему стоило держать её подальше от меня.

Поняв, что я вновь выводил Амелию на правду, она рыкнула и перевела свой взгляд обратно на меня.

— Ты можешь отстать от меня?

— Конечно, могу, – обрадовал её я.

Девушка облегченно выдохнула, но затем я продолжил:

— Но не хочу. Мне нравится, как краснеют твои щёки, когда я всякий раз предугадываю твои тайные желания, которые ты боишься произнести вслух.

— Да? И чего я желаю прямо сейчас?

— Не знаю. Может убить меня, – я наклонился ещё ниже, позволяя ей не только услышать, но и почувствовать свой шепот на её коже, – а может запереться в одной из комнат подальше от всех этих людей и продолжить нашу вчерашнюю переписку, заставляя тебя почувствовать себя ещё лучше.

Амелия с силой сжала юбку на бедре, давая мне понять, что я всё-таки был прав в одном из двух.

— Но как бы сильно ты не хотела этого, мне нужно идти, – я отпустил девушку и сделал шаг вперёд и в сторону от неё. – Меня ждут девочки.

И почувствовал негодование разлившееся по её венам ещё до того, как она прокричала мне в спину:

— Какие ещё девочки?!

* * *

Я любил прикосновения. Наверное, на этом мы с Джулией и сошлись. Всё детство она провела, сидя на моей спине, держа меня за руку или заплетая венки из вырванных кем-то цветов прямо на моей голове. У нас было немного времени вместе – летние каникулы и встречи отцов. Но я был привязан к ней и считал своей младшей сестрой невзирая на то, как сильно Доминик не хотел делиться ею ни с кем.

Особенно после смерти родителей.

Я знал, что им обоим было нелегко, поэтому перестал провоцировать его, но стал уделять больше времени Малышу Де Сантис, потому что даже представить себе не мог, как именно она справлялась с болью, поедающей её, но понимал, что было что-то, что она скрывала от всех нас.

Когда я нашёл Джулию в той комнате, всё, что я хотел сделать – это снять с себя кожу и отдать ей, только бы она не повторила это вновь.

Я был не уверен совершала ли она это после того, как мы поговорили с ней, но знал, что после всего пройденного ей, она признала все свои шрамы и не стеснялась их.

Мой взгляд задержался на девушке и я улыбнулся ей, мельком в который раз разглядывая татуировки на её коротких ногах. Лианы с распустившимися красными камелиями вились вокруг длинных рубцов на бёдрах и выглядывали из под глубоких разрезов её юбки, часть которой опустилась на землю.

Себастьян набил ей их в несколько этапов во время которых я бегал вокруг девушки, развлекая её, как самый настоящий клоун, хотя мужчина сказал мне, что знал более действенный способ отвлечения своей жены от боли, но я не стал расспрашивать его, распознав ответ по лицу девушки.

Джулия улыбнулась мне в ответ, когда Себастьян снял с головы жены шляпу и приложил её к ногам девушки, будто я не присутствовал на сеансе, когда она лежала перед нами без штанов, а иголка впивалось в её чистую кожу, оставляя за собой чёрные узоры.