Книга Калабрийский Король, страница 139 – Иса Белль

— А теперь я боюсь, что в один день ты просто перестанешь любить меня, как когда-то они.

То, как все они ранили её, когда она ещё была доверчивым ребёнком, который верил и продолжал давать шансы людям, не заслуживающим этого, пробуждало во мне монстра. Я был добр и снисходителен к каждому, кто считал меня тупоголовым идиотом, но когда дело касалось Амелии, терпение испарялось.

Она разбила своё сердце, пытаясь разобраться, что не так было с ними.

— Если ещё не разлюбил. Найти причину для этого так легко, – плечи девушки поникли и она посмотрела себе под ноги, опустив голову.

— Невозможно, – прошептал я, но она не услышала.

Как? Как можно было не любить её? Мой мир крутился вокруг неё и я был совсем не прочь.

— Знаешь, – грустно усмехнувшись начала она, – на твоём месте я бы тоже не любила себя…

— Но я люблю.

Амелия резко подняла голову и обескуражено заглянула в мои глаза, словно я говорил чушь, а не то, что пытался донести до неё каждый чертов день, что проводил с ней.

— Всё ещё?

Её не верящий шепот пронзил меня.

— Я прекращал?

Что нужно было сделать, чтобы она наконец поверила мне? Но только эти мысли пронеслись в моей голове, как то, что я сделал несколько дней назад острее ощутилось на мне.

Пальцы стали быстро перебегать по пуговицам расстегивая их, пока девушка, глотая слёзы, наблюдала за мной. Я распахнул рубашку, стянул её с плеч и откинул в сторону, чтобы ничего не мешало моей жене рассмотреть вечную клятву моей любви к ней.

— Это, – я ткнул пальцем в татуировку под грудью, которая заполнила пустующее место, – значит, что я твой в дни, когда ты хочешь этого и нет.

До этого я оставил место для неё, потому что хотел, чтобы в один день мы с Амелией сделали это вместе, как и наши друзья когда-то. Но потеряв последнюю надежду на то, что это могло случиться, я решил пообещать свои тело и душу ей без её участия.

Была она моей или нет, я принадлежал ей. И это было невозможно изменить.

Амелия сделала шаг навстречу, приближаясь ко мне. Запах моря в мгновение окутал меня, но я не улыбнулся, собираясь серьёзно говорить о своих чувствах к ней.

— Когда ты зла и когда улыбаешься, спасая чью-то жизнь.

Я до сих пор вспоминал ту улыбку и взгляд, когда она героически спасала братьев наших меньших, противостоя каждому препятствию на своём пути.

— Когда мои шутки раздражают тебя и когда ты смеешься, словно никто до меня не мог рассмешить тебя.

Ни одна из мелодий, появившейся из под клавиш пианино, не сможет сравниться с её настоящим смехом, выпущенным из собственных глубин.

— Когда ты боишься и когда готова рискнуть, вытаскивая нас из беды.

Она была готова поднять меня и вынести оттуда.

Нижняя губа девушки дрожала, когда кончики её пальцев коснулись татуировки, защищённой плёнкой. Желание сорвать её с себя и позволить Амелии полноценно дотронуться до неё, почувствовать, как яростно билось моё сердце под ней, и наконец понять, что мира без неё не существовало для меня, вырвалось наружу и я поднял руку, чтобы сделать это, но девушка принялась расстёгивать свою блузку, подняв голову и вновь посмотрев на меня.

Я остановился. Что она делала?

Длинные худые пальцы перебегали по пуговицам, пока наши глаза не отрывались друг от друга. Блузка соскользнула с плеч Амелии и я отпустил свой взгляд на её грудь, облечённую в тонкое кружево цвета «кофе с молоком». Но то, что было под ней на секунду заставило меня не поверить в увиденное, ведь…