Книга Феникс, страница 85 – Иса Белль

Тёплая кожа коснулась моего бедра, и я открыла глаза, а затем увидела, как Доминик наклонившись, прижался своим лбом к моей ноге. Спустя секунду он коснулся того же места губами и прошептал:

— Почему ты не сказала мне? Зачем ты терпела?

— Мне…

— Хватит врать, – огорченно попросил он. – Если бы тебе не было больно, никакой крови тоже бы не было.

Я присмотрелась к своим бёдрам и заметила красные размазанные пятна.

— Почему ты не сказала мне? – повторил свой вопрос он.

Я поджала губы, чувствуя новый поток слёз, подступающий к мои глазам, но, наконец, честно ответила ему:

— Я не хотела, чтобы ты останавливался.

Взгляд Доминика был потерян, когда он смотрел на меня, и мне стало стыдно за свою реакцию на него.

Всё должно было быть иначе. Я должна была наслаждаться этим. Мне всегда нравились его прикосновения. Теперь он больше не дотронется до меня?

— Глупышка, – прошептал он.

Доминик встал с кровати, и я заметила, что его член так же был испачкан в моей крови. Я вся дрожала, пока он собирал с пола свои вещи, а затем, не оборачиваясь, чтобы напоследок посмотреть на меня, пошёл на выход из комнаты.

Я была отвратительной и вечно всё портила.

Доминик вышел из комнаты, но дверь не закрыл, а затем послышались шуршания и шум воды.

Он хотел отмыться от меня. Это нормально. Все хотели.

Я вытерла слёзы тыльными сторонами ладони и хотела на пару минут укрыться одеялами и полежать здесь, успокаивая быстро бьющееся сердце, а затем покинуть это место навсегда, но Доминик вошедший обратно в комнату, остановил меня.

Он надел брюки, но рубашка осталась в его руках. Он смотрел на меня, пока шёл к кровати, а когда уселся на неё, его голова виновато опустилась, а глаза закрылись.

— Я ублюдок, – злобно прошептал он.

Мои глаза округлились, и я резко вздохнула.

— Я должен был быть внимательнее к тебе.

Доминик повернулся ко мне лицом и протянул руку, открывая глаза, чтобы коснуться моего колена, но остановился в паре сантиметров от него, спрашивая:

— Позволь мне, Аврора.

Я кивнула ему и подвинулась ближе, ощущая пронзительную неунимающуюся боль. Мои брови нахмурились, и Доминик заметил это, потому что я увидела горечь, пробежавшую по его лицу.

Он винил себя?

Доминик коснулся моего колена и раздвинул мои ноги, а затем положил свою рубашку прямо к моему пульсирующему центру. Ткань была теплой и влажной, и я испустила довольный стон от соприкосновения с ней.

— Легче? – тихо спросил мужчина.

— Да, – так же тихо ответила я ему.

Доминик мягко прикладывал рубашку ко мне, пока она окрашивалась в красный, а затем осторожно провёл ею по моим бёдрам, смывая размазанные остатки крови.

Это было приятно, и боль постепенно утихала.

Доминик следил за мной, пока мои веки наливались свинцом.

— Ты когда-нибудь простишь меня? – неожиданно спросил он.

Моё сердце пропустило удар. Разве не я должна была спрашивать его об этом?

— А ты когда-нибудь прикоснёшься ко мне снова?

Мужчина наклонился и оставил поцелуй на моём колене.

— Позволь мне всё исправить, – попросил он. – Тебе будет хорошо. На этот раз я прослежу за этим, – уверил меня он.

Мне хотелось громко плакать от того, как моё сердце разрывалось из-за того, что я сделала с нами. Я заставила его засомневаться в себе и поверить, что это именно он причинил мне боль, когда я сама делала это с собой.