Книга Феникс, страница 69 – Иса Белль

У меня было оружие с собой, но я не хотел применять его в сложившейся ситуации. Я хотел видеть, как душа, вероятно, несуществующая, покидала его тело именно от моих рук.

Я начал душить его, когда мои пальцы впились в его скользкую кожу на шее, и наблюдал, как он стал хватать ртом воздух.

Он пытался отхаркнуть немного крови, но только захлёбывался в ней. Мои руки немного испачкались, и я заметил, как манжеты белой рубашки окрасились в красный, но не отпустил его.

Никому не позволено так говорить о них.

Никому не позволено так прикасаться к ним.

Никому не позволено так смотреть на них.

Думать о них.

Желать их.

Их.

Они.

Аврора и Джулия.

Я внезапно оторвал от него свои руки, позволяя ему сделать глоток воздуха.

Он смотрел на Аврору, когда она была совсем ребёнком. О чём он думал? Он хотел дотронуться до неё? Загнать в угол, пока никто не видел? Делать с ней вещи, о которых на тот момент она ещё не знала? Поставить её на колени?

Я зарычал от собственных мыслей, наполняющих мою голову, а затем мои большие пальцы впились в глаза ублюдка, лежащего подо мной, и вогнали их внутрь. Потоки крови брызнули в мою сторону.

Моё сердце пропустило удар.

Мужчина закричал, но его крик был не таким пронзительно громким, как он думал. У него не было сил и поэтому звуки, вырывающиеся из его рта, были хриплыми. Я даже не затыкал ему рот. Пусть вдоволь накричится.

Я не думал о том, как буду прятать его тело, как мне придётся вытаскивать его из здания, полностью наполненного людьми. Моя голова была забита картинками о том, как он смотрит на маленькую белокурую девочку, насколько грязными были его мысли, когда она приезжала в его дом и оставалась незащищенной в нём.

В мои лёгкие тяжело поступал воздух, как будто я душил самого себя, а сердце было готово выпрыгнуть из груди, но я знал, почему делал это, хотя никогда не должен был.

Потому что Аврора должна быть под моей защитой.

Потому что… моё сердце решает принадлежать ей.

Оставив машину чуть ли не у самого входа в клуб, не боясь быть пойманной, я прямиком направилась внутрь.

Последние дни весь город шумел о предстоящем бое и о возвращении Феникса. Первый открытый бой Доминика после долгого отсутствия.

Люди скучали по нему. Я слышала их возгласы, даже стоя на улице, а когда зашла в здание, всё вокруг окутали крики, вой и свист публики. Я прошла через тёмные коридоры и мигом оказалась у распахнутой двери в зал, в котором Доминик дрался исключительно для жителей Сакраменто.

В помещении был выключен свет, и яркие белые огни прожекторов были направлены на ринг. Здесь полно людей. Я бы не смогла протиснуться поближе, чтобы посмотреть на бой, даже если бы была привидением. Остановившись у входа, я пыталась рассмотреть Доминика, который уничтожал своего противника на ринге.

Я не понимала, зачем приехала сюда. Он ясно дал понять, что мне не стоило лезть туда, где был он, и что совсем скоро я поплачусь за это, но мне было, мягко говоря, всё равно.

Раньше я не была такой. Я тряслась, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания или чтобы не навлечь на себя очередную беду. А сейчас приезжала посмотреть на человека, который видеть меня не хотел, не боясь, что кто-то узнает об этом, и что может ждать меня дома после этого.

Я потеряла последнее желание жить, когда Доминик оставил меня. Страх остаться ни с чем стёрся из спектра чувств, потому что мне уже было нечего терять.