Книга Феникс, страница 39 – Иса Белль

Я попыталась схватить ртом воздух, чтобы хоть что-то ответить ему, но он кинул меня обратно на пол. Я смягчила удар, подставив ладони, но одну из них пронзила боль, и я поняла, что что-то острое, вероятно, осколок от тарелки, врезался в неё.

— Только попробуй сдохнуть раньше времени. Я не собираюсь ходить опозоренным после твоего провала, – прорычал отец.

Он развернулся и пошёл на выход. Я следила за ним, когда слёзы беспрерывно скатывались по моему лицу, и подняла руку, чтобы смахнуть их со щёк, но лишь размазала что-то другое, а когда посмотрела на руку, поняла, что это была кровь из неглубокого пореза на ладони.

Отец вышел за дверь, а мама, мигом поднявшись со стула, побежала за ним.

— Лоренцо! – жалобно прокричала она перед тем, как кинула на меня свой брезгливый взгляд и вылетела из столовой.

Она даже не спросила, как я. Никогда не спрашивала, когда заставала отца и Гаспаро избивающими меня. Просто уходила, потому что понимала, что следующей будет она, если остановится или попросит их перестать.

Но так думала я. Может она уходила, потому что ей было всё равно, что со мной?

Я подвинулась к шкафу, с которым совсем недавно встретилась моя голова, и прижалась к нему спиной.

Боль была в каждой части моего тела. Там, где отец дотронулся до меня сейчас, и там, где ещё не зажили прошлые раны.

Зачем я решила остаться здесь? Нужно было уезжать следом за ними и не думать о том, что даже будучи одной в этом доме, я смогу оставаться в безопасности.

Я посмотрела на пол перед собой и заметила свой телефон, который выпал из моих рук, когда отец повалил меня со стула. Я потянулась и взяла его в руки, а затем снова опёрлась на шкаф. Мне не нужно было разблокировать экран, чтобы вспомнить последнее сообщение Доминика, на которое я не успела ответить.

Позволь мне увидеть тебя.

Рыдания вырвались из моей груди, но я сразу же закрыла рот рукой, прекращая их, потому что была не уверена, где точно были родители, и не хотела напоминать им, что я всё ещё была здесь, готовая принять их злость.

Что он хотел увидеть?

Свободной рукой я крепко ухватилась за кулон на груди и сжала его, чувствуя, как камни впивались в ладонь.

Я не хотела, чтобы Доминик когда-нибудь увидел жалкую версию меня, сидящую на полу, с кровью на лице и руках, перепачканную в недоеденном супе.

Я и так дала себе слабину тогда, в парке. Он не должен был видеть меня такой.

Рядом с ним должна быть сильная женщина. Той, которую он заслуживает. Той, которой он будет гордиться, а не стыдиться. И я буду стараться всеми силами, чтобы стать такой для него.

Когда отец говорил все те ужасные слова, я знала, что Доминик никогда не поступит так со мной. Он был благороден. Воплощение моей мечты.

Отец никогда не отдаст меня ему без веской причины, но он уже мог отдать меня мистеру Моро, так ведь? Но почему-то не делал этого, хотя он был хуже всех, кого я встречала.

Я поджала колени к груди и обняла их, прижимая к себе. Мои зубы бились друг об друга, потому что я тряслась, не в силах контролировать это.

Я чувствовала эту боль уже не раз и знала, какая она. Но что-то иное саднящее внутри импульсивно билось во мне ещё сильнее. Я старалась восстановить дыхание и заставить сердце биться медленнее. Затем, повернула голову и приложилась щекой к холодному дереву, успокаивая жжение.