Книга Феникс, страница 198 – Иса Белль

Я не знала, как моя мать жила семь лет, пока была в бегах, но Наталия Нери точно не знала, что такое жить вне роскоши. Для них обеих это было равносильно смерти. Они так и не получили образования, никогда не работали и всегда получали то, что хотели, но время вышло.

— Два часа, – повторил Доминик. – А теперь пошли все вон.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя неловкость.

— Вон! – рявкнул он.

Наталия и Елена, испугавшись, чуть ли не подпрыгнув на месте, выбежали за дверь.

— Кроме тебя, Дорогая, – он глянул на Джулию. – Ты просто иди.

Кая пропустила смешок.

— Сделаем вид, что сегодняшнего дня не существовало.

Я крепче вцепилась в ладонь мужа, благодаря его за всё то, что он для меня делал.

— Отвезите её домой, – попросил Доминик. – Но только вы, – строже подчеркнул он, прищурившись краем глаза, смотря на Себастьяна. – А с тобой мы встретимся здесь завтра. Сегодня у меня много работы.

Кристиан закатил глаза, посмеиваясь себе под нос, смотря на то, как мужчина вёл меня к столу. Джулия закрыла рот рукой, но хохот, вырывающийся из неё, был слышен всем нам. Она подбежала к брату. Встав на носочки и подпрыгнув, поцеловала его в щёку и пошла на выход. Все последовали за ней, а затем закрыли за собой дверь, и мы, наконец, остались одни.

Доминик оттеснял меня к столу, пока я смиренно подчинялась ему.

— Если у тебя есть что-то ещё для меня, то расскажи мне об этом прямо сейчас, потому что больше тайн между нами я не потерплю.

Мой зад встретился с краем стола и я остановилась.

— Ты будешь наказана, Аврора.

Я прикусила нижнюю губу, когда Доминик вжался в меня, и я наклонилась назад, ухватившись за его широкие плечи.

— На самом деле у меня есть кое-что для тебя…

Мужчина наклонился следом за мной, укладывая меня на стол. Его горячее дыхание повисло напротив моих губ, и я потянулась, чтобы поцеловать его.

— Цвет моего нижнего белья теперь самая моя большая тайна перед тобой, – прошептала я, прижимаясь к нему. – Думаю, самое время избавиться от неё.

Горячие губы мужчины прижимались к костяшкам на моей левой руке, пока я сидела рядом с ним.

Мы провели в Стоктоне целый день, объясняя Мисс Уильямс и Мистеру Гриффину то, кто мы на самом деле такие и какую опасность несём за собой всё это время. Доминик признался, что он был не просто добрым человеком, жертвующим Дому бессчётное количество сотен тысяч долларов, на которые они существовали, а его основателем.

Все дети были в порядке после случившегося на свадьбе, но на всякий случай они прошли несколько приёмов у психолога, который не выявил никаких изменений в их сознании. Они приняли это за игру, но всё равно испугались, поэтому мы переживали, что это могло как-то отразиться на их дальнейшем будущем и не хотели отпускать всё на самотёк. Мы проиграли с ними целый день, пока не настала пора сна, поэтому сейчас уже ехали домой, тоже собираясь немного отдохнуть.

Моя рана почти зажила, а Доминик выглядел так, будто был сделан из титана, и пули были незначительной мелочью для него, хотя я отчётливо помнила слова врача, что если бы он сделал слишком резкий вздох или движение, то те миллиметры, которые были между его сердцем и пулями, были бы уничтожены вместе с ним.

С новой должностью ему грозило ещё больше опасности, и я ужасно переживала за него, не зная, что с ним, пока он был занят своей работой, потому что, чем бы не была занята я, мои мысли всегда возвращались к нему.