Книга Феникс, страница 168 – Иса Белль

Отчаяние заполняло нас обоих, пока мы наблюдали друг за другом. Моя грудь сдавила сердце, заставляя его сжаться и начать разрываться.

— Не они убили меня, – мне не приходилось объяснять Доминику, про кого я говорила, потому что он знал, кто был причиной каждой крупицы моей боли до минут с ним. – А ты, – выдохнула я. – Потому что я знала, что они никогда не любили меня, а ты заставил меня поверить, что я не кусок грязи, от которого все хотят отмыться, – из меня вырвался всхлип. – А потом ты ушёл, не объяснив и вернув меня в то состояние в котором я жила, не имея тебя.

Голова кружилась от давления, спадающего с моих плеч, потому что я, наконец, объяснялась с ним и давала ему знать, что чувствовала, когда теряла его. Мне так хотелось, чтобы мы были честны друг перед другом, чтобы открыли свои души и позволили им переплестись, потому что я нуждалась в этом больше, чем в грёбанном воздухе.

Но Доминик истолковал мои слова неправильно, поэтому его ответ прозвучал так:

— Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется, Аврора. А если ты найдешь кого-то достойнее меня, потому что я совершенно не достоин твоей любви, ни тогда, ни сейчас, не возвращай его мне, – его взгляд упал на мою ладонь, и моя рука инстинктивно сжалась, как будто она побоялась, что он заберёт кольцо. – Я никогда не смогу подарить его другой, потому что оно должно принадлежать женщине, которой принадлежит моя душа. Моё, при виде тебя, бешено бьющееся сердце, каждый волосок на моём теле, каждый шрам, прерывистый вздох, удар – всё посвящено тебе одной.

Он отпускает меня?

— Я не хочу, чтобы ты прощала меня, но очень на это надеюсь, – напоследок решил добавить Доминик.

Я вскочила со своего места, чувствуя мягкую холодную траву под своими голыми стопами и бушующий ураган чувств, из-за которых мне хотелось закричать на него.

Я сама собиралась отказаться от него, но почему тогда чувствовала, что если позволю каждому его слову, которые было связано с тем, что моя жизнь должна была протекать без него, сбыться, то умру?

Мужчина встал следом за мной, а я подняла голову, с исказившимся от негодования лицом, чтобы заглянуть в его глаза.

Как он мог подумать, что я могу быть счастлива с кем-то, кроме него? Почему считал, что не заслужил моей любви, если делал всё, о чём я только могла мечтать перед встречей с ним? Почему хотел, чтобы я не возвращала ему кольцо, но был готов терпеть и видеть меня с другим?

Моя вторая ладонь сжалась в кулак, а через секунду врезалась в его грудь, заставляя Доминика попятиться назад от мощи моей злости на него.

— Я не всепрощающа, Доминик, – взревела я, отпуская все слёзы, что были внутри меня. – Но моя любовь к тебе, да!

Мужчина замер, как будто в первый раз услышал, как я признавалась ему, но у меня появились мысли, что он, правда, подумал, что я перестала любить его.

Как такая глупость могла появиться в его голове?

— Обещай, что заберёшь меня, – я продолжала колотить его, чувствуя боль в костях, но не останавливалась. – Обещай! – прокричала я.

— Я уже забрал тебя, – тихо, но уверенно произнёс он.

А затем его губы так неожиданно упали на мои, что смысл его слов даже не успел осесть в моей голове. Мой кулак, в котором не было кольца, разжался, и ладонь опустилась на его плечо, удерживая меня на месте, чтобы не упасть от того, как кружилась моя голова, пока он целовал меня. Любимые мягкие губы быстро проходились по моим, пока я старалась поспевать за ним. Моё сердце упало в пятки, а потом вернулось на место и стало биться так, как билось тогда, когда мы только были в самом начале пути к тому, чтобы оказаться здесь, пропитанные горем друг друга, но также находя спасение только друг в друге.