Книга Феникс, страница 159 – Иса Белль

– Папа..? – тяжело дыша, произнесла маленькая девочка, держащая горшок с цветком, чьи листья, торчащие в разные стороны, закрывали ей обзор на то, что было перед ней. – Ты здесь?

Руки Джулии тряслись, вероятно, от тяжести того, что она несла, и я, ежесекундно, как узнал сестру, встал со своего места, чтобы помочь ей, но отец обогнал меня и оказался рядом с ней, помогая ей. Девочка облегчённо выдохнула, когда стала свободна от тяжести горшка, и заметила меня.

– Ой, – пискнула она. – Вы заняты. Я не хотела отвлекать вас.

Сестра потянулась за своим цветком, но отец отказал ей в этом и вместо того, чтобы отдать его, поднял её на руки. Джулия ухватилась за шею мужчину, сидя на его согнутом локте, а он в свою очередь держал одной рукой дочь, а другой горшок.

– Мы никогда не заняты для тебя, Дорогая, – ответил я ей.

На губах светловолосой девочки расплылась скромная улыбка, и она опустила взгляд, всё равно чувствуя себя немного виноватой.

Почему я сразу не понял, что это была она или мама? Все остальные, кто входил в этот кабинет, оказывались в нём только после разрешения отца.

– И я сказал твоему брату всё, что хотел, – дополнил мужчина.

Отец посмотрел на меня, и в его взгляде читалось доверие, которое было между нами, а затем он повернулся, унося Джулию из кабинета.

– А теперь расскажи мне, что это, но только поподробнее, – с неподдельным интересом попросил он у дочери.

Джулия начала щебетать про совсем непонятные мне вещи, и по мере их с отцом отдаления от меня, её голос утихал, а потом и вовсе пропал. Я повернулся на место и вновь посмотрел на коробку с кольцом.

И кому я должен отдать его?

Я оставил Джулию и Аврору в квартире, а сам уехал на работу, но предупредил охрану, которая следила за безопасностью сестры в моё отсутствие, что теперь у них было вдвое больше работы. Я уснул в одной из гостевых комнат неподалёку от моей, а когда проснулся и тихо проведал обеих девушек, они спали, и я решил не будить их и просто оставил записку, что собирался приехать после обеда.

Но мне до жути сильно хотелось разбудить Аврору, чтобы спросить, как она себя чувствовала, потому что её руки так сильно сжимали подушку, под её головой, что у меня были подозрения, что она мучалась от кошмаров этой ночью.

Что, если она не чувствовала себя в безопасности в этом доме вместе со мной?

Я нервно щёлкал ручкой, беспрерывно шагая по кабинету, пока Кристиан, молча, наблюдал за мной. Себастьян тоже должен был быть здесь, но он уехал на встречу, поэтому мы вдвоём дожидались той минуты, когда в этот зал войдет Лоренцо Короззо и с той минуты жизнь, которую он знал, прекратится.

Его жизнь прекратится.

Я уснул только под утро, хотя меня не мучала уже обычная мне головная боль, и я хотел спать, но мысли о том, как жила Аврора всё это время, не давали мне расслабиться ни на секунду. Джулия рассказала мне ещё немного того, что знала, но легче мне от этого не стало. Я еле сдерживал себя, чтобы не сжечь этот город дотла, не оставляя ни места, где девушка, живущая в моём сердце, когда-либо чувствовала себя убийственно отвратительно.

— Ты видел? – спросил я у Кристиана. – Хотя бы намёк на то, с чем именно ей приходилось справляться?

Друг покачал головой, облокотившись на диван и сложив руки на груди.