Книга Феникс, страница 119 – Иса Белль

Ей не стоит провоцировать меня таким способом. Я не железный.

— А теперь я хочу вдоволь нагуляться до того, как ты сделаешь меня своей собственностью!

Мои кулаки инстинктивно сжались.

Разве я когда-то говорил ей, что брак со мной сделает её моей собственностью, что я отниму её личность и сделаю её трофейной женой, которую буду вытаскивать на светские вечера, чтобы показать всем, кто именно греет мою постель каждую чертову ночь? Что за бред она несла? И какого чёрта она сравнивала меня с теми ослами, что приходили к ней, чтобы попретендовать на неё, хотя у них и шанса не было, чтобы забрать её себе?

— Никто даже не посмотрит на тебя, – объявил я.

Аврора расправила плечи и уже собиралась открыть дверь, но резко остановилась и повернулась в мою сторону, прижимаясь спиной к двери.

— Конечно, – вздохнув, ответила она. – Ты же сделал меня никем. Теперь я дочь солдата. Кто теперь захочет спать со мной? Теперь всё, что у меня есть – моё тело.

Ей было самой отвратительно это говорить, но её голос был наполнен скорбью, как будто она верила во всё это.

— Может им хватит и этого? – спросила она у меня, болезненно сдвинув брови.

Её тело и красота было лишь бонусом к тому, какой она была на самом деле. А тот, кто был ослеплён всем этим и не пробирался дальше вглубь неё, был глупцом, теряя возможность познакомиться с чистой непоколебимой душой.

— Никто не посмотрит на тебя, потому что ты моя невеста.

Моя душа. Мой свет. Мой огонь. Моя радость и боль. Мой кислород. Мой толчок.

— И никто не захочет столкнуться лицом к лицу с тем, что я делаю, когда закрываю двери и позволяю себе выпустить монстра, питающегося кровью. Не марай свои руки в их грязной крови, Аврора. Но я сделаю это, если ты сейчас выйдешь из этой комнаты.

Я видел, что девушку напугали мои слова и мне это не понравилось, но я угрожал не ей, а всем тем, кто вдруг решит, что может сделать её своей.

— Все знали, что ты претендуешь на меня, но не отступили сразу и продолжали смотреть на меня, как бы то ни было. А может и не только смотреть.

Почему я думал, что она, наконец, закончит мучить меня и просто спустится вниз, выхватит пиджак из рук моих друзей и наденет кольцо на свой безымянный палец, а затем снова поднимется ко мне и хорошенько трахнет меня за то время, что я делал вид, что она сможет выйти за ког-то другого вместо меня?

Но…

— Что значит «А может и не только смотреть»? – повторив её слова, спросил я.

Аврора широко улыбнулась мне, но я видел страх мелькнувший на её лице за секунду до этого.

— Что это значит? – напирал я, медленно идя в её сторону.

Кровь внутри бушевала и превышала любую допустимую температуру, раскаляя мою кожу и делая её обжигающей при прикосновении.

— А ты думаешь, почему мне было так хорошо тогда, с тобой в машине, если, как ты помнишь, мой якобы, – подчеркнула она, – последний раз был ужасно болезненный?

Аврора всё больше вжималась в дверь по мере моего приближения, но не закрывала свой рот, продолжая изматывать меня.

Она сказала, что ей не было больно, но она всё равно плакала. Ей нравилось то, что я делал с ней, но что-то всё равно не позволяло ей насладиться моментом полностью.

— Я могу выйти из этой комнаты и ты никогда не узнаешь, касался ли меня кто-то ещё, пока ты мило беседовал с остальными гостями.