Книга Феникс, страница 106 – Иса Белль

Её губы поджались после вопроса, а пальцы вокруг ремня от сумочки сжались до такой степени, что её кожа стала ещё белее, чем была до этого.

Всё, что я хочу видеть – это ты.

— Хорошо, – прошептала девушка, опустив голову, когда на её лице отразилась горечь. – Сейчас не время. Я понимаю, – слегка кивнув, ответила она самой себе. – Я знаю, что Мартин был дорог тебе. Мне жаль, что тебе снова приходится испытывать это. Я не твоя главная забота, – нет. – Я могу подождать, – никогда.

Почему она переживала за меня? Она, правда, испытывала это, или это её очередная игра на чувствах других людей? Я стану следующим, в чью спину она воткнёт нож, когда я буду умирать?

Я был ослеплён ей и до сих пор не видел того, кем она была на самом деле.

Аврора лишает тебя всего, что ты любишь. Она не жалеет никого, кроме себя. Она идёт по головам, забывая о людях, которыми она когда-то дорожила, пока не превратилась в ту, что есть сейчас. Её душа давно мертва, а всё, что она показывает это игра. Притворство. Обман. Огромная разрушающая всё вокруг себя ложь.

Я не люблю её.

Я не люблю её.

Я не люблю её.

— Отец хочет уже поскорее отдать меня в чьи-то руки, – не поднимая головы, поведала она. – Я могу ждать тебя столько, сколько потребуется, но он нет.

Девушка, наконец, посмотрела на меня. Её счастливая, сияющая ещё несколько минут назад, улыбка исчезла, и теперь боль была ярко выписана на ней.

— Пожалуйста, не опоздай, Доминик, – попросила она, а потом развернулась и пошла обратно к своей машине.

— Я не собираюсь этого делать, – ответил я ей.

Аврора резко остановилась. Её плечи под пальто напряглись, и она снова повернулась ко мне лицом.

— Не собираешься опаздывать? – с надеждой спросила она.

— Не собираюсь жениться на тебе.

Грудная клетка девушки перестала двигаться, подсказывая мне, что она перестала дышать, застыв на месте. Её глаза широко уставились на меня и свет, кружившийся вокруг нас, стал медленно потухать.

— Что ты такое говоришь? – шепотом произнесла она.

— Всё с самого начала было ложью.

Из Авроры выскочил смешок.

— Ты шутишь? Это не смешно, – улыбаясь, призналась она.

Я покачал головой.

— Думаешь, кто-то вроде меня захочет быть с тобой? – поинтересовался я у неё.

Мой язык чесался от той чуши, которую я нёс.

Но разве она не заслуживала этого? В тот день я пришёл к ней домой, чтобы разрушить её, а потом она забралась мне под кожу и заставила меня простить её, просто невинно улыбаясь мне. Я запутался. Я никогда не должен был по-настоящему представлять её частью своей жизни. Она временная проблема, от которой, как оказалось, избавиться у меня больше никогда не получится.

Я хотел, чтобы она доверилась мне. Хотел, чтобы она влюбилась в меня. Хотел навредить ей так же, как она навредила мне. Чтобы она испытала точно те же чувства, что испытывал и я.

Мне нужно было, чтобы все заплатили за свои поступки.

Чтобы больше никто не лез в мою семью. Не смел лишать меня её.

Но в какой-то момент мне искренне захотелось, чтобы Аврора полюбила меня и я, как всегда, получал желаемое.

— Ты скорбишь. Но прошу тебя, не делай меня частью своей боли, – попросила девушка. – Я не вынесу этого.

Лицо Аврора исказилось, брови нахмурились, а глаза потемнели до оттенка неба над нашими головами.