Книга Виновная, страница 16 – Карен Робардс

Кровь… так много крови… она везде… всплески красного на стенах… на полу… фонтаны крови из уничтоженных тел…

Казалось, время замедлилось до невозможности. Желудок отвратительно сжимался. Сердце билось быстро и тяжело. Замороженная ужасом, она понимала, что не может сделать ничего, чтобы спасти себя или кого-то другого из этого кошмара, развернувшегося вокруг.

— Где они? — заорал парень в оранжевом комбинезоне, громко, чтобы перекрыть шум. Так громко, что Кейт подумала, будто ее барабанные перепонки сейчас лопнут.

— Откуда я знаю? — закричал Сото в ответ.

— Они должны быть здесь!!

— Выходите! Выходите! Выходите! —Кричал простодушный мужчина с трибун, перекрывая шум, призывая людей выходить.

— Мамочка, где ты? — отчаянный детский визг, оттуда же, с трибун.

— Боже помоги, спаси и сохрани… — причитала женщина рядом.

Эти и другие разрозненные голоса достигали ее ушей сквозь ужасные звуки толпы людей, кричащих и дерущихся, чтобы выйти. В любую секунду все могло перерасти в бойню. Если бы она могла пошевелиться, то закрыла бы уши руками, но ее мышцы отказывались подчиняться сигналам мозга. Дыхание стало быстрым и поверхностным. Пульс ускорился. Холодный пот накатывал на нее волнами. Она знала, что должна двигаться, убегать, прятаться от смерти, но не делала этого. Не могла. Второй раз в своей жизни она не могла пошевелиться от страха. Только глаза двигались, отчаянно осматриваясь.

Господи, сколько людей погибло?

Некоторые люди на трибунах пригнулись — она видела, когда ее оторопелый взгляд рванулся к ним — делая все возможное, чтобы спрятаться от пуль, пока оставшиеся помощники и заключенные продолжали перестрелку. Другие, крича, прыгали за спинки скамеек или бежали вниз по проходу, сталкиваясь и сбивая друг друга, пытаясь выбраться через двойные двери, те самые, через которые она и Брайан так спешили всего несколько минут назад. Какой-то убегающий мужчина был застрелен сзади и, упав на двух бегущих впереди людей, исчез из поля зрения. Торопившиеся люди перепрыгивали через упавшие тела. У стола присяжных некоторые вскочили на ноги и бросились к двери в комнату присяжных, как стадо бешеного скота. Некоторые бросались вниз возле низкой перегородки стола, задерживая товарищей.

Пули летали повсюду.

Другой помощник, отступая вдоль левой стены зала суда, стрелял в трио убийц, которое спряталось за скамейкой, пока не был убит одним из ответных выстрелов. Оглушительные звуки выстрелов били по барабанным перепонкам Кейт. Она было закричала снова, но звук был только в ее голове.

— Кейт, ради Бога, залезай сюда!

Эти взволнованные воззвания звучали где-то рядом. Что-то теплое и немного влажное схватило ее ногу. Она, вскрикнув, подпрыгнула и глотнула большое количество воздуха. Действительность обрушилась на нее, как ледяная вода на голову.

Я могла бы умереть здесь — но я не должна. Что будет с Беном?

Когда личико любимого сына встало перед глазами, ее охватила паника. Сработал инстинкт самосохранения. Она узнала пухлые пальцы Брайана на своей лодыжке и увидела его, пригнувшегося под сомнительной защитой стола. Он присел, сильно вспотев и тяжело дыша. Глаза были испуганными.

О, Боже мой, они убили судью Морана. Мы — обвинители — вероятно, следующие в списке.

Время вернулось к своему обычному свирепому темпу. Согнувшись, она поползла к Брайану. Сердце билось как у марафонца. Ладони были настолько потными, что немного прилипали к полу. Хотя она и знала, что это не так, но все же ощущала себя в большей безопасности под укрытием тонкой деревяшки над головой. Подползая ближе к Брайану, она отчаянно пыталась вывернуться так, чтобы посмотреть, где находились стреляющие. Но видела она немного: портфели и зонтики, пачка бумаги упавшая со стола судьи, часть перегородки к столу присяжных, нижнюю часть прохода к столу, свидетельскую стойку и место судебного секретаря, пространство под столом защиты и темные панели вокруг. Из своего укрытия она могла видеть только застреленного помощника и Карри, который уверенными и быстрыми движениями полз по-пластунски к столу защиты и за него, к стене, которая отделяла зал от трибун.