Книга Опасный защитник, страница 32 – Тэя Ласт

Он ничего не отвечает, молча разглядывая.

— Что мне нужно делать? – спрашиваю, оглядываясь по сторонам.

Здесь даже нет кресла или лишнего стула, лишь громадная кровать.

— Пока всего лишь отвечать на мои вопросы. – говорит он, указывая на постель.

Киваю, проходя ближе, сажусь на самый край, нервно теребя пальцами тонкую ткань футболки для сна.

— Кем был отец?

— Человеком. – вырывается из меня вперед правильных мыслей: – Хорошим человеком. – поправляюсь, не смея посмотреть на мужчину.

— Интересно. Остальные, судя по всему, не люди, так?

— Скорее нет, чем да.

В конце концов, немного правды не помешает, так ведь.

— Где работала до этого?

— Горничной в отеле, продавцом, бариста, официантом была. – отвечаю, бросая взгляд на мужчину: – Зачем спрашиваете?

— Скажем, интересна биография. Шла на медаль в школе, потом хотела поступить в университет, но не дошла до экзаменов, почему?

— Не было возможности оставить брата.

— И как же твоя мачеха связалась с Ветровым?

— Я не знаю. В какой-то момент стали появляться деньги, хотя знала, что она не работала. Их было немного. Она не давала на карманные расходы или новую одежду, но хотя бы в холодильнике периодически появлялись продукты.

Юматов молчит, а меня нервирует.

Он, его вопросы, ситуация.

— Вы позвали только за этим? – спрашиваю, наконец, глядя в холодные глаза.

— Нет. – отвечает он, вставая с кровати: – Хочу, чтобы ты надела это. – достает из тумбы какой-то пакет.

Хмурюсь, но пакет беру. А когда раскрываю, то вижу, что там лежат две тряпочки, которые по идее должны называться бельем.

Возвращаю взгляд на него, а в нем так и читается ожидание моего протеста.

— Где ванная? – спрашиваю дрогнувшим голосом.

— Вторая дверь. – кивает в сторону, но удивления на лице нет.

Захожу в указанную комнату, стараясь унять сердцебиение.

Достаю вещи вульгарно красного.

Два треугольника, от которых идут несколько полосок вдоль этих самых треугольников. Нижняя часть комплекта вовсе вводит в замешательство, потому что там практически отсутствует даже треугольник, всего лишь тонкие полоски.

Собираюсь с духом, глубоко вздыхая. Но затем, запрещая себе давать слабину, все же скидываю с себя футболку, брюки и белье.

Одеваю это извращение и смотрю на себя в зеркало. Не испытывая ничего, кроме неприязни к самой себе.

Складываю аккуратно свои вещи, намеренно оттягивая время перед выходом к нему. Правда, футболку оставляю, прикрывая свой вид ей. Досчитав до пяти, будто это поможет, все таки дергаю ручку вниз, шагая в помещение спальни.

Он все также лежит на кровати, что-то просматривает на планшете, но отрывает глаза, четко попадая в меня.

Останавливаюсь в середине комнаты, скрывая свой вид за старенькой футболкой.

— Смелее, Умница. – говорит он: – Я ведь уже все видел.

Опускаю футболку, открываясь.

Алый сканирует буквально каждый миллиметр кожи. Рассматривает, не меняя выражения лица, а я чувствую себя как рабыня.

На мужчину не смотрю, кажется, что если только посмею, то накинусь на него, чтобы выцарапать эти чертовы ледяные глаза.

— Повернись спиной. – командует он.

И я послушно выполняю приказ.

Не знаю, что он делает, тишина стоит оглушительная, но тело чувствует его взгляд. А спустя буквально минуту чувствую дыхание мужчины. Тут же вздрагиваю, потому что какая-то ткань касается моих глаз.