Книга Опасный защитник, страница 24 – Тэя Ласт

Что она невозможна.

И из раза в раз разочарование с новой силой забирает в свое царство, из которого выходить все сложнее и сложнее.

— Садись. – раздается позади, и я тут же смахиваю головой.

Стараюсь хотя бы временно изобразить, что мне нет ни до чего дела.

Однако, все же есть…и кроме той тьмы, что я ощущаю, крутятся мысли…почему он так поступил?

Меня никто никогда не защищал…кроме папы. И я, не считая последних событий, очень редко просила о помощи. Только в чрезвычайных ситуациях.

Но сейчас…украдкой наблюдая за мужчиной, я пытаюсь найти варианты ответа на вопрос, какого черта он делает.

Лежу в кровати, глядя в потолок и непрерывно прокручивая вчерашний день. Безусловно, спрашивать у Алого прямо, для чего он сейчас пытается показаться человечным, глупо. Но и усмирить мысли не получается.

С одной стороны, казалось бы, можно сказать ему спасибо, что подумал о том, что нам нужны вещи из дома. С другой стороны, этот человек явно ничего не делает безвозмездно.

Вопрос лишь в том, чего таким образом он хочет.

Вчера, как только мы вернулись в особняк, он без слов высадил, бросив лишь то, что есть какой-то Серый, к которому можно обратиться. А после Юматов оставил меня на крыльце, поднимая клубы пыли в воздух.

Ничего не сказал, ничего не требовал…Просто отвез и привез. Сам.

Хмурюсь, стараясь разобраться. Он как будто понимает, что не получится просто прийти и уложить меня на лопатки в кровати. Однако, в целом, и я осознаю, что должна быть к этому готова.

Разговоров о желании тут не может быть, но в памяти отложились его прикосновения, вызывающие иррациональное волнение.

Переворачиваюсь на бок, лицом к спящему брату. Тот самый бритоголовый Серый сказал, что сегодня его повезут в школу, и я безгранично рада, что жизнь Артема, если изменится, то в лучшую сторону.

Стоит только вспомнить восторг ребенка, который вчера ел нормальную еду. А перед этим устроил в комнате настоящую вакханалию, соорудив из предметов мебели целую конструкцию.

Ради этого можно и потерпеть, правда?

Старалась вчера избежать вопросов о его матери, полностью поддерживая его проделанную работу и восхищаясь домом, который он придумал. Даже поиграли с поездом в этом шалаше.

Встаю с кровати, направляясь в ванную, чтобы привести себя в порядок перед рабочим днем. Сменная одежда в виде черных лосин и удлиненной рубашки уже готова.

Потому, приняв наскоро душ, высушив волосы и скручивая их в высокий хвост, бужу Артема.

— Эй! Сегодня в школу! – тормошу его за плечо.

— Нет…– тянет, накрываясь с головой.

— Артем! – действует всегда безотказно.

Один глаз ожидаемо высовывается и сгрибившись, мальчик встает.

Отправляю его в ванную, сама же беру старенький телефон, глупо проверяя, не искал ли меня кто. Хотя кому я нужна, кроме Ольки.

Когда Артем готов, выходим из своего убежища, двигаясь в кухню.

— Доброе утро. – неловко говорю, замечая у плиты пухлую женщину.

— А, доброе, садитесь. – командует она звонким голосом: – Тосты? Бутерброды, йогурт? – тут же спрашивает.

Переглядываюсь с Артемом, он намекает на тосты. Для него ведь это все в новинку.

— Я могу и сама сделать…только скажите, где, что лежит.

— Ишь чего вздумала?! А мне за что платят? – многозначительно говорит женщина.

На кухню входит Серый.