Книга Всё как я люблю, страница 26 – Татьяна Семакова

— Я все перепробовала, Вадим. Заснет, обессилив, просыпается и все заново.

— Скоро приеду, — отключился и покосился на меня через зеркало.

— Высади, я наберу Эмиру, — сказала негромко.

— Полдня орет, полчаса погоды не сделают, — ответил недовольно, а я нахмурилась:

— С чего бы?

— С того, что я приехал злой и сказал то, чего не следовало.

— Что такого можно было сказать… — начала возмущённо, но он перебил:

— Что ты больше не приедешь. И даже не вздумай комментировать, я уже выслушал проповедь от Инги.

— Ну, раз Инга все сказала, — усмехнулась в ответ. Он бросил злобный взгляд через зеркало, а я вздохнула: — Отвези меня к ней. Скажу, что уезжаю, далеко и надолго. Звонить смогу, но редко, месяца не пройдёт, как забудет. И, на сколько я помню, Инга окончила курсы на медсестру.

— Разумно, — ответил, подумав, и прибавил скорости.

Я выудила аптечку из багажника, нашла антисептик и бинт, вытащила стекло, стиснув зубы, обработала, тихо пища и стараясь не заплакать от резкой боли, перехватывающей дыхание, кое-как замотала руку и ногу и справилась аккурат перед въездом в коттеджный посёлок, где находился его дом. Из машины вышла сама, но не успела проковылять и нескольких шагов, как он подхватил меня на руки и донёс до крыльца. Открыл дверь и поморщился, услышав, как рыдает дочь. Я тут же понеслась наверх, прихрамывая, зашла в комнату, а Инга шумно выдохнула:

— Слава Богу!

— Ева, милая, а ты чего ревешь? — спросила весело. Она подняла личико от подушки, затихнув, а потом заревела ещё горше, протянув ко мне руки. — Да ладно тебе, — фыркнула, садясь на кровать. Она тут же перебралась ко мне на колени, а я тихо запела колыбельную, которую никогда не пели мне, и долго гладила ее по голове, пока она, наконец, не перестала всхлипывать и крепко заснула.

Повязка на руке сползла и напиталась кровью, пальцы онемели, я замолчала и гадала, как бы половче переложить ребёнка, как в комнату зашёл Вадим. Я смутилась, сообразив, что он все это время стоял за дверью и слушал мои подвывания, неловко поднялась, когда он переложил Еву, и развела руками:

— Разговора не вышло, — Вадим тихо хмыкнул, укрыл ее, а я заторопилась вниз, но он догнал меня ещё у лестницы. — Это не специально. Завтра заеду ненадолго, поговорим и сразу уеду.

— Инга ждёт внизу с аптечкой.

— Да нормально, ничего не болит, — отмахнулась беспечно, развернулась и пошла вниз, украдкой вытерев со лба испарину, — вызову такси, подожду на улице.

— Во-первых, такси прибыло, — услышала голос Эмира с кухни, — во-вторых, ковыляй сюда.

Я поморщилась и пошла на голос, плюхнувшись на подготовленный стул, а Инга занялась моей рукой.

— Вадим успел рассказать, — сказал хмуро, — больше я тебя слушать не буду.

— Вообще-то, это ты на меня работаешь, — буркнула недовольно.

— И очень не хочу, чтобы это внезапно прекратилось. Я бы даже сказал, скоропостижно.

— А дома он такой же вредный? — спросила у Инги, а она хитро улыбнулась вместо ответа. Я закатила глаза и откинулась на спинку: — Понятно, значит, отыгрывается.

Эмир хохотнул и отвесил мне лёгкую оплеуху, едва коснувшись затылка ладонью. Инга закончила с рукой и приступила к ноге, сев на пол, но тут же поднялась, хохотнув:

— Для начала, ее неплохо было бы помыть.

— Да, мам, — вздохнула, поднимаясь.