Книга Всё как я люблю, страница 13 – Татьяна Семакова

— Понимаю, мне тоже, — слегка поморщилась в ответ и промямлила: — Вы… слышали что-то?

— Да, — ответила, отчаянно краснея.

— Все мужики — козлы, — процедила сквозь зубы, — а как складно рассказывал…

— Знаете, Линда, если честно, я была больше удивлена, — вдруг сказала женщина, а я вскинула бровь, выражая изумление и заинтересованность. — Вадим Викторович выглядел странно. Я поначалу решила, что ему нехорошо. Бледный, глаза трёт, говорит медленно. Хотя, они пили вино… простите, это не мое дело.

Я зависла и пропустила торжественное появление Евы с пластиковым стаканчиком в руках. Она так торопилась, что споткнулась о ноги няни и шлепнулась на пол, пытаясь ухватиться за мои ноги. Разумеется, крышка стаканчика открылась, содержимое растеклось по моим ногам, оставляя липкие красные подтеки. Ева быстро поднялась из лужи и собралась расплакаться, но я прыснула и захохотала на весь холл, пробормотав сквозь смех:

— Вишня в вишне!

Няня выдавила из себя улыбку, понимая, что отмывать ребёнка придётся ей, Ева весело затопала в лужице, а она поднялась и вздохнула:

— Кажется, кому-то пора домой.

Я обнялась с маленьким поросёнком, выждала несколько минут и пошла к своей машине, но за углом столкнулась с тем же мужчиной.

— Ого, — хохотнул, окинув меня взглядом.

— Простите, — сказала, на ходу смахивая несуществующую слезу. Села в машину и поспешила отъехать, пока он не опомнился.

От разговора с няней осталось двоякое впечатление. С одной стороны, косвенно подтвердились слова Вадима. С другой, враньё чистой воды. С работы он приехал, как же… То, что в тот раз он с ней не спал не говорит о том, что не спал несколькими часами ранее. В каком-нибудь отеле, например. И, если не дотерпеть, пока уснёт Ева, чтобы затащить няню в койку — не в его стиле, то заблаговременно вызвать другую и уехать в какое-нибудь тихое местечко — вполне. В одном из таких я, кстати, была. Там никто не помешает, никто не увидит и никто не услышит. Хотя, кто-то мог и догадаться или выследить, сымитировав ситуацию позднее. Только зачем? Спектакль точно не для меня разыгран, я сама не знала, приеду или нет. Вадим бы явно о таком рассказывать не стал, а вот Инга именно это и сделала. Что тоже странно. Если переспали днём, вечером спокойно поужинали, к чему эти слёзы раскаяния на следующий день? Если только никто не сделал памятных фотографий и за ней стоял выбор — рассказать самой или это сделают за неё. А это уже совсем другой коленкор.

На обратном пути я умудрилась встрять в пробку длинной в жизнь, домой приехала злая более обыкновения, в платье с кроваво-красным пятном и туфлях со сбитым мысом. Открыла дверь и прошла в гостиную, где в углу с разнесчастным видом сидел парнишка, а мои психи расселись на диване и смотрели на него, как в телевизор. Не поленились даже этот самый диван передвинуть для лучшего обзора.

Он поднял взгляд, посмотрел на меня и опустил голову. Все разом повернулись и по очереди тяжело вздохнули.

— Без тебя не начинали, — сказал Эмир.

— Так, — начала деловито, проходя и садясь на спинку дивана, — давай без лишних соплей. Как зовут?

— Денис, — процедил сквозь зубы.

— Вот что, Дениска, скоро твой братец нагрянет, если не соврал, конечно, и он действительно твой брат. Не соврал?