Книга Мандаринка для босса, страница 51 – Милана Лотос

Я поднялась и, накинув махровый халат, пошла на кухню. К моему удивлению, в этом доме, оказывается, спала только Лиза.

— Мама, что ты здесь делаешь?

Мама посмотрела на меня и поставила на стол кружку с чем-то горячим.

— Пью какао с зефирками. Хочешь?

— Конечно, хочу. — Я села напротив и развернула шоколадную конфету. — А если серьёзно, почему ты не спишь?

— Позвонили из больницы, на счёт тётки Глаши. Оказывается, я у неё контакт на случай ЧП.

Я напряглась и отложила конфету.

— Что сказали?

— Глаша вышла из комы. Завтра, то есть уже сегодня её переводят из реанимации в обычную палату.

— Фух, слава Богу. Значит, её можно будет навестить?

— Да. Пойдёшь с нами?

— Обязательно. Все вместе пойдём.

Мама налила мне полную кружку горячего какао и села на своё место.

— А ты почему не спишь, дочь?

— Сон не идёт. Последние дни почти не сплю.

— О чём ты переживаешь? Или о ком?

— Костя обещал перезвонить и пропал.

— Я же тебе говорила: не пара он тебе. Присмотрись к Паше, тем более у вас общая дочь. Подумай, Марго. Парень-то неплохой, видела, какую игрушку Лизончику принёс?

— Розовый медведь? — Я сморщилась. — Ужасный цвет.

— Не придирайся. Нормальный цвет. И парень тоже нормальный. Дай ему шанс.

— Мама, перестань. Между мной и Николаевым ничего не может быть. Всё, что было, поросло быльём некошеным.

— Маргарита посмотри на меня. Ты хочешь мою судьбу? На старость лет остаться одной и праздники справлять вдвоём с такой же старой соседкой, как я? Этого ты хочешь?

— Что ты говоришь? Я не ты!

— Дай Бог и ты найдёшь своё счастье. Я буду только рада. Главное — не упусти его, снова. Вот оно рядом, стоит руку протянуть.

— Павел не мое счастье. Моему сердцу Костя мил, и через пару дней мы с Лизой отсюда уезжаем.

— Куда? — Руки женщины затряслись, и она поставила кружку на стол.

— Ты знаешь куда. Мой дом не здесь, а там, где моя работа. Там у меня комната, но я собираюсь снимать квартиру и у Лизы будет свой угол. А потом и садик. У нас всё будет хорошо. — Я отвернулась, не могла смотреть в побледневшее лицо матери. В горле стоял ком, смешанный с болью и обидой.

— Это правильно. Ребёнок должен жить с матерью, а не со старой бабкой.

— Перестань, ты не старая. — Сжала руку мамы и поцеловала морщинистые пальчики. Самые родные и любимые пальчики. — Поехали с нами. Будем и там все вместе жить.

— Нет! — Мать поднялась и, поставив кружку на стол, пошла из кухни. — Моё место здесь. Где родилась, там пусть и похоронят.

Я всплакнула, допила какао и пошла к себе в комнату. Едва голова коснулась подушки, я отрубилась и проснулась только тогда, когда моя дочь залезла на меня и начала играть в пожарника.

— Два пожарника бежали и на кнопочку нажали...

— ...Би-ип. — Прошептала я и открыла глаза. Обняла своё рыжее счастье и прижала к себе. — Спи. — Поцеловала в макушку и закрыла глаза.

— Но мамочка, я не хочу-у-у-у. Просыпайся. Бабушка уже встала и сказала тебя разбудить.

— Зачем?

— Она собирается в больницу к Глаше.

Я открыла глаза и выпустила из своих объятий ребёнка. Поднялась и вышла в коридор. Мама и правда собиралась.

— Мама, ты куда?

— Опаздываю уже. К тётке Глаше.

— Подожди нас, мы быстро!

— Нет. Не нужно. Отдыхайте.

Видно было, что мать ещё обижена на мою новость об отъезде нас с Лизой. И таким способом она медленно, но отстранялась от нас, чтобы не было потом болезненно больно, когда мы уедем.