Книга Измена. Я больше не у твоих ног, страница 48 – Милана Лотос

— У меня твоя беременная женушка. Хочешь получить ее живой?

— В смысле беременная, - напрягся я и крепче сжал трубку. Внутри все похолодело, - что значит живой?! - Крикнул я, но этот урод уже положил трубку. Последнее, что я услышал, были истеричные крики водителя и его возглас: “Менты!”

Я вскочил с дивана и шумно выдохнул. А потом крикнул что было силы и ударил кулаком по стене.

Олеся солгала мне. Сказала, что потеряла ребенка, а на самом деле - нет. Зачем она так со мной? Почему? Это же и мой ребенок. Значит, она все еще беременна моим сыном. От ощущения, неведомого доселе счастья по коже пробежали мурашки. Я улыбнулся и почувствовал, как защипало глаза.

Но сейчас не время для слез. Ее украл этот мудила Шторм и теперь что-то хочет от нее. И куда мне ехать? Я схватил телефон и начал набирать Олесе, но она не брала трубку. Тогда я позвонил Шторму, но там была вообще тишина.

Кажется, Шторму помешали менты, и он не сказал, куда приезжать? Но это не было для меня проблемой.

Я выбежал из гостиной и устремился в сторону своего кабинета. Ударился большим пальцем голой ноги о ножку стола и громко выругался.

— Ненавижу этот стол и кабинет! Сука, блядь!

Сел в кресло, включил ноутбук и открыл программу по слежению, которую установил сам для того, чтобы следить за своей женой. Я ее включал лишь однажды, чисто для проверки и больше не использовал. Никогда бы не подумал, что буду снова ей пользоваться. Но, видимо, придется. Нажал на кнопку, и телефон жены высветился и сразу же я увидел карту и красный сигнал того, что Олеся двигалась. Точнее, машина, на которой ее везли. Переключил программу на свой телефон, схватил ключи от внедорожника и выскочил из дома.

След, который оставила жена на боку моей дорогой тачки, напоминал о том, что моя жена сука. Любимая сука, которую я просто так не отпущу, особенно сейчас. Когда узнал, что она беременна моим сыном. Я и правда по-своему переживал боль от потери ребенка. Не истерил, не ревел на людях. Но это на людях. Когда в больнице узнал, что ребенка больше нет, вышел в туалет, включил воду и прокричался. Смыл соленые слезы, что разъедали душу, и поехал домой. Кажется, я бухал несколько дней, не приходя в сознание. Да я больше не лил слезы и не бил посуду. Наверно. Не помню. А потом, когда очнулся, ко мне пришла Ксюша. Дальше, все как в тумане, потому что через пару часов заявилась моя жена.

Прыгнув в тачку, я поставил навигатор на стойку и поехал по следу Олеси. Через полчаса я нагнал машину Шторма и, если честно не понял, что происходит? За тонированной тачкой Шторма ехала полицейская машина, следом белый лексус. А потом я.

Машины повернули на повороте и через несколько минут подъехали к краевой больнице. Я встал недалеко от тонированной тачки, чтобы меня не заметили, и заглушил мотор.

Но сидеть долго в машине не пришлось. Из тонированной вышли люди, двое держали мою жену. На ней не было лица, белая как снег и держалась за живот. Значит, точно беременна. Но, видимо, ей было плохо. Я дернулся, чтобы выйти из машины и надеваться всем пиздюлей. Кулаки так и чесались, чтобы расквасить пару носов в кровь.

Однако из белого лексуса выбежал какой-то хмырь и попробовал пробраться к моей жене, но его остановили и положили на лопатки. Именно тогда, я понял, что сейчас мой выход.