Книга Измена. Выбираю любовь, страница 52 – Милана Лотос

— Татьяна Марковна! — Позвала я женщину. — Это я, Надя.

Я услышала, как хлопнула задняя дверь, выходящая в сад, и сделала шаг в сторону коридора.

— Надежда! — Поджала губы женщина и прищурила свои ярко накрашенные глазки. — А я всё думала, когда же ты появишься? И вспомнишь ли о сыне?

Глава 29. Я забираю своего сына.

Не обращаю внимание на едкое замечание свекрови, она меня никогда не любила и ожидать от неё благосклонности по меньшей мере наивно.

— Где мой сын? — Осматриваюсь по сторонам. Подхожу к лестнице на второй этаж. Гляжу на Татьяну Марковну. — Он там?

— Кто, милочка? — Ставит руки в боки и презрительно смотрит на меня.

— ВЫ знаете кто? Мой сын — Максим.

— Он на заднем дворе. Спит. Послеобеденный сон. Поэтому не надо. Тут. Орать. — Прошипела злобная горгулья.

— Я не ору. — Хмыкаю, не понимая, как вести себя с этой женщиной.

— Зачем ты приехала, Надежда? — Проходит на кухню и приглашает меня рукой пройти за ней.

— Я приехала за своим сыном.

— И ты решила, что я просто так отдам своего внука женщине, которая изменяет моему Андрею направо и налево.

— Что?! — Воскликнула я не своим голосом. Застыла на месте и открыла рот. Мои брови поползли наверх и мне показалось, что я сейчас задохнусь от недостатка кислорода.

— Что слышала! Андрей мне всё рассказал про тебя и твоего нового хахаля. Постыдилась бы. Ты же мать! — Подошла к чайнику и неспешными движениями поставила его на плиту. Включила газ и зажгла спичку.

— Татьяна Марковна, что вы… что вы такое говорите? Я бы никогда… — Я упала на стул и схватилось за голову. Как же я так вляпалась? И что могла сделать? Доказать свекрови обратное, считалось задачкой похлеще доказывания теоремы Ферма.

— Будешь пирожки с малиной? — Протянула мне тарелку с румяной сдобой. — Сегодня пекла для Максима, но он ещё маленький и есть не стал.

— Чем вы кормили моего сына? Он же на грудном вскармливании…

— Был. Пока его мать не бросила его. Теперь Максюша кушает молочную смесь и очень даже неплохо.

Я посмотрела на свою налившуюся грудь, которая ныла и просила опустошить её. Я берегла молоко для своего сына, а свекровь всё быстро решила за нас всех.

— Но как же?! — Возмутилась я. — Как его вернуть на грудное?

— Не надо ничего возвращать. Как сказал Андрей, после суда, ты не так часто будешь видеть своего сына.

— Какого суда? — В моей голове всё перемешалось, и я не знала, на какие слова свекрови реагировать?

Та лишь пожала плечами и выключила чайник.

— Чай будешь? — Язвительно улыбнулась и налила в фарфоровую чашечку ярко-коричневый напиток.

— Нет! — Встала я со стула. — Аппетит что-то пропал.

— Ты куда? — Заорала теперь уже Татьяна Марковна. — Туда нельзя.

— Можно! — Рявкнула я и пошла через дом к выходу на задний двор. Никому не позволю отобрать у меня ребёнка. Достали пугать судами, полицейскими и другими подобными инстанциями.

Я не железная.

Я живая!

Я мать, чёрт возьми!

А там мой сын, которому нужна я.

Открыв дверь, очередной раз поразилась ухоженности и красоте, с которой было обустроено это пространство. Качели, вырытый в середине двора бассейн, зона барбекю под пандусом и небольшой вишнёвый сад, на несколько деревьев, где был тенёк и парочка садовых кресел с белоснежным трёхногим столиком. Всё было сделано моим свёкром и как бы плохо я не относилась к матери моего мужа, она содержала свой дом в порядке и чистоте.