Книга Королева на всю голову, страница 71 – Ольга Дашкова

Они мне не поверили.

Сто процентов не поверили.

Вернутся. С подкреплением.

Витек и Серега — мелкие воришки, но они знают людей покрупнее. Знают тех, кто за пятьдесят миллионов готов на многое. Очень многое.

Поворачиваюсь к дому. В окне кухни силуэт Каролины — она подглядывает, беспокоится. Увидев меня, быстро отходит от окна.

Моя девочка. Моя наивная, доверчивая девочка, которая думает, что может спрятаться от всего мира в моем лесу.

А мир уже идет за ней.

Захожу в дом. Каролина мечется по кухне, убирает посуду, но руки дрожат.

— Ну что? — спрашивает, стараясь говорить беззаботно. — Разобрался с ними?

— Да, — отвечаю коротко. — Больше не придут.

Вру. И она видит, что вру.

В ее глазах мелькает что-то — понимание? Страх? Но она ничего не говорит, только кивает и продолжает мыть тарелки.

Сажусь за стол, достаю телефон. Нужно позвонить другу, предупредить. Если местные жулики пронюхали про Каролину, то скоро об этом узнают и другие. Более серьезные люди.

А может, уже знают.

Может быть, за нами уже следят.

Может быть, я подписал себе смертный приговор, не отдав ее сразу.

Каролина заканчивает мыть посуду, подходит ко мне сзади и кладет руки мне на плечи. Знакомое тепло, знакомый аромат. Но теперь все изменилось.

— Богдан, что случилось? — голос мягкий, заботливый. — Ты напряжен.

Что случилось?

Дело в том, что ты дочь миллиардера. Что за тебя назначена награда в пятьдесят миллионов. Что я влюбился в девушку, которую не могу оставить себе.

— Ничего, — лгу снова. — Просто устал.

Она наклоняется, целует в висок. Нежно, доверчиво. А я сижу и думаю о том, что завтра нам, возможно, придется бежать. Или того хуже.

Пятьдесят миллионов. За такие деньги люди готовы убивать. И первым в очереди стою я.

— Чего они хотели? — спрашивает Каролина.

Хотели продать тебя за пятьдесят миллионов.

— Звали на рыбалку. Завтра с утра. И сумочку твою завтра привезут, совсем забыл сказать.

— Правда? Ты мой герой, Богдан!

Каролина усаживается ко мне на колени, целует так, что у меня все переворачивается внутри. Отвечаю на поцелуй, забывая обо всем на свете. О пятидесяти миллионах, о Витьке и Сереге, о том, что завтрашний день может стать для нас последним.

Да черт с ним, с завтрашним днем.

Сейчас она здесь. И она моя.

Подхватываю ее под ягодицы, поднимаю на руки. Каролина всхлипывает от неожиданности и обвивает ногами мою талию.

— Богдан, что ты делаешь?

— То, что должен был сделать еще час назад, — хрипло отвечаю, неся ее в спальню.

Пусть весь мир катится к черту. Пусть завтра будет завтра.

Сегодня — она моя.

Какое же прекрасное утро!

Если не считать, что солнце бьет прямо в глаз, словно специально выбрало самый неудобный угол, чтобы разбудить меня. И за окном, конечно же, орет Валера. Этот проклятый петух превратил свои утренние концерты в личную миссию по разрушению моего сна.

КУ-КА-РЕ-КУ!

— Валера, клянусь, сварю из тебя суп, — бормочу в подушку, но без особой злости.

Потому что, честно говоря, даже этот пернатый диктатор не может испортить мое настроение сегодня. Не после той ночи.

О боже! Эта ночь!

Переворачиваюсь на спину, воспоминания накрывают волной, такой яркой и горячей, что щеки мгновенно начинают гореть. Вчера Богдан поднял меня на руки прямо на кухне, понес в спальню, целуя так, словно я — воздух, которым он дышит.