Книга Королева на всю голову, страница 54 – Ольга Дашкова

Но я держусь. Из последних сил. Потому что знаю: это только начало. Начало моего персонального ада, в который я сам себя загнал. Но в данный момент я готов гореть в нем вечно.

— Каролина, вот же… дьявол, — хриплю, пытаясь отстраниться, но голос срывается, и я не узнаю сам себя.

Богдан Лукьянов, человек, который мог выстоять под градом пуль, который смотрел смерти в глаза и не моргнул, сейчас стонет, как девчонка, потому что эта королева красоты облизывает мой член так, словно это самое важное дело в ее жизни.

Она поднимает взгляд, и я тону в этих карих глазах, таких больших, таких открытых. Каролина не прячет их, не отводит, как делали другие женщины, с которыми у меня что-то было.

Те всегда смотрели куда-то в сторону, будто боялись, что я увижу в них слишком много. Но Каролина — она другая. Она смотрит прямо, и в этом взгляде — вся она.

Дрожь желания, смелость, уязвимость. И я пропадаю. Окончательно.

— Хватит, — выдавливаю, хватая ее за плечи.

Мои руки дрожат, я тяну ее к себе, она подчиняется, послушно поднимаясь. Ее губы блестят, щеки пылают, а я не выдерживаю. Впиваюсь в эти губы, целую так, будто это мой последний день на земле.

Она отвечает жадно, яростно, ее язык сплетается с моим, и я чувствую вкус себя на ней. Это сводит с ума. Это неправильно. Но я уже не могу остановиться.

Переворачиваю ее, Каролина падает на простыни, мягкая, податливая, ее тело — как магнит, который тянет меня к себе. Устраиваюсь между ее ног, широко раздвинутых, и она стонет, когда я провожу головкой члена по ее половым губам.

Она такая мокрая, горячая, гладкая, что я едва сдерживаюсь, чтобы не войти в нее прямо сейчас, одним движением. Каролина прикусывает губу, смотрит вниз, на то, что я делаю, и это подхлестывает меня еще сильнее.

Ее взгляд — не стыдливый, не скрытный. Она хочет видеть. Хочет чувствовать. И от этого я схожу с ума.

— Богдан, — шепчет, голос дрожит, как струна, готовая лопнуть. Она сама дрожит подо мной, ее бедра слегка покачиваются, словно зовут меня, а я не могу больше ждать.

Провожу головкой еще раз, чувствуя, как она раскрывается подо мной, и вхожу. Резко. Слишком резко, может быть, грубо, но я не могу иначе. Желание — как огонь, оно сжигает все мысли, оставляя только инстинкт.

Она тесная. Черт, до невозможности тесная.

Мой член еле входит, чувствую, как ее мышцы сжимаются вокруг меня, словно не хотят пускать. Каролина вскрикивает, и этот звук — как нож в сердце.

Замираю, глядя на нее. Ее глаза широко распахнуты, губы дрожат, и я вижу в них не только удовольствие, но и боль. Боль. Черт, черт, черт!

— Малышка, — шепчу, мой голос дрожит от паники, — что не так? Я сделал тебе больно?

Она качает головой, но слеза скатывается по виску. Мое сердце сжимается. Я хочу остановиться, хочу выйти из нее, но она цепляется за мои плечи, ногти впиваются в кожу.

— Нет, — шепчет, но голос срывается. — Все хорошо. Не останавливайся, Богдан, пожалуйста. Не останавливайся.

Смотрю в ее глаза, и в них — такая решимость, такая сила, что я не могу ей отказать. Но в этот момент я понимаю. Понимаю, что она девственница.

Эта дерзкая, смелая, невероятная девушка, которая облизывала мой член с такой страстью, которая целовала меня, как будто готова была отдать всю себя, — она никогда не была с мужчиной.