Книга Развод. Ошибку не прощают, страница 81 – Хелен Кир

В глубине душе держал кулаки, что Варя окажет негасимое действие, но Ира быстро задвину ее в сторону и наобещала с три короба. Все еще мстила, но я стерплю и это. Пусть ковыряет рану, если ей так легче. Без проблем. Я готов кожу с себя снять, если Ирише понадобится.

— Я буду ждать, родная. Как надумаешь, сообщи.

— Дай мне время, Андрей.

— Сколько хочешь. Ирин, хочу спросить.

— М?

— Пойдешь за меня снова?

— Андрей!

Не согласилась. Везу кольцо назад. Отбрасываю крышку футляра и жмурюсь от сверкающего блеска. Ей бы подошло. Хотя размер может уже велик, судя по тому, что она высохла как селедка. Но это не проблема. Куплю еще.

— Красота! — восхищенный голос вырывает из грез.

Захлопываю коробку, прячу во внутренний карман, немного смущаясь что запалили за столь интимным делом. Через проход тянется седой дед и с характерным акцентом спрашивает.

— Она таки согласилась?

— Нет. Сказала, что не готова.

— Ой, молодой человек, поверьте старому Мойше, она таки согласится!

Он хитро прячет улыбку, зарываясь в поднятый ворот пиджака и кивает еще раз. Мне кажется или он знает все о жизни? Мудрость веков запрятана в его взгляде, а может просто хочется верить в его слова.

— Буду ждать.

— Да-да! И очень скоро.

— Спасибо.

— Не за что, молодой человек. Судьба странная штука. Не каждый знает пути, где идет. Да-да! Главное понять, что сердцу важнее. Сердце, молодой человек, — поднимает указательный палец вверх, — оно приведет домой. Да-да…

Вслушиваюсь в странные непонятные бормотания, с интересом внимаю, но неожиданно старик отрубается. Он спит. Я все еще плаваю в смысле его слов, пытаюсь постигнуть зашифрованную очевидную истину.

Все просто. Мой дом — она. И всегда им была. Только вот я оказался неказистым спутником, отчего и разошлись как в море корабли. Путь был долгим, штормовым. Он разбил корабль в щепы. Метало, бросало и стирало волной. Боже, какой я идиот.

Размышляю остаток пути и еще по дороге домой думаю о словах седого Мойши. Дураки мы, люди. Постигаем добро через адские муки. Грешим, а потом каемся. Гадим и думаем, что ничего страшного. Ничто не проходит бесследно, за все надо платить. Я заплатил страшную цену, потеряв семью.

Чтобы закрыть дыру, сияющую в груди, разгоняюсь на работе с места до двухсот. Иначе начну думать, а я и так вожжи натягиваю, чтобы не сорваться и не улететь назад. Благо Гарин засыпает делами, что нужно решить немедленно, желательно вчера. Хапаю больше, чем надо. Утомиться вряд ли смогу, адреналин ревет в венах. На драйве влетаю в повороты и фонтанирую новыми продуктивными идеями. Огромный отдел с ног валится, а я все успокоиться не могу.

Гарин подозрительно посматривает, пытается что-то спрашивать, но как только задевает личное, осекаю. За границы своей территории впускать не намерен. Вскоре он не выдерживает и бормоча слова проклятия, ругая дичайшую работоспособность «поехавшего компаньона», благополучно сваливает, иначе с таким запалом «сдохнет с голода или попадет в желтый дом».

— Завтра не жди, — хмурится, стучит по календарю. — Еду на совещание в администрацию. Один тащи. Кстати, что с тобой все же? Какая муха грызнула? Или ты порошком закинулся, что прет так?

— Нормальный ты нет? — искренне удивляюсь. — Мы с тобой порошок когда последний раз жрали? В старинные года? Вспомнил дела минувших дней.