Книга Развод. Ошибку не прощают, страница 76 – Хелен Кир

Он тоже меня хочет. Все слова, что говорит источником вдохновенной похоти служит. Не могу больше держаться. Не желаю анализировать что когда-то было, какие ошибки сделали, что случилось и как, мне теперь все равно. Мы прожили сложный этап нашей жизни, все позади.

Стол крепкий, уверенно стоит, а значит я могу…

Откидываюсь спиной на полотно и выгибаюсь. Что со мной происходит не ведаю, я другая сейчас. Соблазняю бывшего, веду по греховной дороге в рай.

— Ну давай, — накрываю груди ладонями и сдвигаю полушария. — Ты обещал.

Свет обнимает Ковалева. От лучей идет безумная вибрация. Он громадой стоит между моих разведенных ног. Расплывшимся зрением улавливаю, как вздымается грудная клетка. Он гладит ноги, живот. Медленно ведет пальцами, словно сладкой пытке предает. Таю под плавящими меня ощущениями.

Не знаю, что это, похоть или я так хочу именно его? Не пытаюсь думать. И знать, что не было никого столько времени ему тоже не нужно.

— Ближе, — сам дергает за бедра. Съезжаю по скользкой поверхности, он тут же заводит руки по колени и раскрывает меня на максимум. — Шире.

— Так?

Дразню. Сама еще больше раскрываюсь. Теплый воздух лижет текущие складки. Возбуждаюсь от невинной ласки природы еще сильнее. Так, наверное, горят в аду грешники. Изводятся и мучаются. Нетерпеливо ерзаю, но Андрей лишь любуется. Смотрит мне между ног и медленно смачивает губы слюной.

— Знаешь сколько я хотел прикоснуться здесь? — прижимает два пальца к пылающей щелке. Вздрагиваю и тихо пищу. — Но ты лишила меня этого, родная.

— Не без твоей помощи, — все еще пытаюсь язвить.

— Придуркам есть прощение? — медленно дразня, водит по киске. — Ира, у меня сейчас член отвалится, — неожиданно признается, а я нервно прыскаю. — Я сейчас кончу только от того, что касаюсь. Такое бывает?

Отвечать не планирую. Молча извиваюсь, теснее приникаю и ловлю набрякший член. Еложу по вздутому стволу вымокшими лепестками. Тремся друг о друга сильнее, закорачиваем контакт до искр из глаз.

— Такой твердый.

— Такая влажная.

— Скучала, — наконец признаюсь.

— Я скучал сильнее, — машет головой.

Не прекращаем сводящих с ума движений, болтает сильнее и резче. Чувствовать его член непередаваемо. С болезненным удовольствием еложу и натираю.

— Я сейчас…

— Кончу.

Дернувшись, заливает упругим потоком семени. Я же, забирая свою дозу ошалевшего кайфа, набрасываю хомут на шею и прижимаюсь. Мы будто обряд очищения проходим. С потрясающим завершением божественного удовольствия приходит глобальное облегчение. Балласт окончательно сбрасывается, становится легче и правильнее.

— Ириш, — Андрей сдавленно произносит. — Прости. У меня все в порядке. Подростковый скорострел в прошлом, но я не смог совладать с собой, — пораженно шепчет. — Сейчас все будет.

Нервно смеюсь признанию. Он такой милый, так оправдывается.

— Я в твоей обойме, Андрей. Тоже не затягивала.

Он поднимает меня, опускается на широкое кресло. Сажает верхом и стискивает поясницу. Зарывается в мою грудь, бегло проходится языком по воспаленным вершинам. Мимолетный засос вновь зажигает огонь. Ответно целую. Нежно ласкаю его губы, касаюсь языка, подбородка. Глажу подрагивающие плечи, шею. Останавливаться в исследовании нет желания. Горю, пылаю.

— Сидеть с тобой вот так, — ранимый взгляд прошивает насквозь. — Когда я был счастливее, чем сейчас, Ир?