Книга Развод. Ошибку не прощают, страница 65 – Хелен Кир

Нам нужно было пожить отдельно, чтобы понять что-то друг о друге. И время сработало против нас. Я забыл Иру. Забыл… Да.

Шаги все ближе.

Встаю. Медленно подхожу к окну и любуюсь безбрежным океаном. Хорошо, спокойно здесь. Будто убаюкивает меня бескрайняя мощь, но также и волнует. Знаю, что в глубине таится страшная сила, что поломает в любой момент. Выбьет все, что можно и обескровит.

Выживу ли потом?

Стук в дверь.

Молотом отдаётся в ушах. Эхом задвоенным резонирует. Звук громкий, пронзительный. Ставлю стакан с водой на тумбочку и засовываю ладони, сжатые в напряженные кулаки в карманы. Всем корпусом разворачиваюсь, жду.

Повторный звук глушит.

Жду.

Дверь открывается, на пороге застывает Ира.

Сцепка взглядов неожиданно клейкая. Сцепка сильнее любого магнита. Глаза в глаза непрерывно. Я только лишь в зрачки впиваюсь, но каким-то чудом всю ее охватываю. Очень похудела! Костлявые ключицы выпирают из-под рубашки, лицо осунувшееся. Она вдвое срезалась, ей что есть нечего? Так плохо все?

Не может такого быть, я навел справки о турагентстве, где она трудится. Платят достойно, тем более Ира лучший сотрудник, бонусов полно. Так что с ней?

Бывшая жена отмирает первой. Нервно поправляет волосы и неловко переступает с ноги на ногу. Я же как статуя, даже воздух с трудом вентилирую. Все мои «не люблю» тонут с разбега в том самом океане, на который любовался пару минут назад.

Сердце кувыркается в груди, будто оторвалось и мотается по телу, потеряв свое место. Стучит везде, оголтело боясь перестать работать. Я усиленно подсказываю органу куда приткнуться назад, но бесполезно. Мой главный мотор сошел с ума, и я вместе с ним тоже.

— Все-таки ты.

— Расстроена?

— Ты моя работа, Андрей, — нервно пытается усмехаться. — Что же расстраиваться.

— Может все же привет, Ира? — решаю прервать неловкость, которую она пытается замаскировать колючестью.

— Добро пожаловать в Танзанию, мистер Ковалев. Мы рады видеть Вас на наших солнечных берегах. Я пришла сказать, что не смогу быть личным годом. Хочу предложить замену. Сара нечем не хуже меня, Андрей Николаевич. Вы согласны?

— Нет.

Непрошибаемый. Другого ждать не придется по всей видимости. Он решил, что проводником буду я и хоть тресни. Вряд ли изменит мнение. Весь его вид кричит о хозяине положения. Что хочу, то и делаю! По крайней мере визуализирует он четко.

Отхожу к окну, невидяще пялюсь в идеально отмытые стеклопакеты. Чертов океан, сегодня ты меня нисколько не радуешь. За долгое время пребывания в Танзании сегодня чувствую себя откровенно паршиво. Я больше не хозяйка положения. Непривычно и зябко чувствовать себя уязвленной.

Сейчас у меня один путь решить все по-хорошему. Эден по головке не погладит, но деваться некуда. Надеюсь, потом реабилитируюсь с другими заказчиками. О Мишель, которая также заартачилась с выбором заказчика и была беспощадно уволена на следующий день, стараюсь не думать.

— Прошу тебя. В знак былого, местами не очень плохого, откажись от моих услуг.

Странные смешанные чувства плавают в воздухе. Словно кожей ощущаю его недовольство. Неужели человек мог так поменяться за это время? Я будто не знаю Андрея Ковалёва. Передо мной стоит суровый респектабельный мужчина. Его вид кричит об удачливости и сокрушительной успешности. Судя по тому, что говорят о мистере Эндрю, не перестаю удивляться. Смешно, но называть его теперь Андреем непривычно. Мистер Эндрю идет ему больше.