Книга Развод. Ошибку не прощают, страница 47 – Хелен Кир

Скачу на одной ноге в поисках сланца. Так внезапно приехал, что я растерялась. Конечно, рада видеть, это безусловный факт. Но неожиданность все равно сбивает с толку. И отчего-то я робею зверски. Мне не нравится свое шаткое положение. Вот же зараза, что за внезапная неуместная тряска открывается.

— Привет, — кричу из-под складок ткани. — Я тут пользую твой бассейн, Сэм. Ничего?

— Вода теплая? — искренне улыбается, щурится как кот. — Хочу смыть дорожную пыль. Жара.

— Очень теплая. Переодевайся и попробуй.

— Давай прямо сейчас со мной. Ныряем!

— Я не знаю. Вроде недавно плавала.

— Слабачка. Нет, просто несчастное трусло.

— Кто это трусло?!

— Ты.

Сэмчик сбрасывает кеды, следом еле-еле тянет футболку. Щелкает по экрану и под медленную мелодию начинает пошло покачивать бедрами и подпевать. Боже, он наяривает под бессмертного Джонса. Состроив максимально серьезное лицо, совершает шикарный взмах и отправляет прямо в лицо летящую майку. Со смехом отталкиваю ткань.

— Она — леди. Оу-оу-о. Она — леди, — красиво выводит Семен, беспрерывно танцуя и подмигивая.

Чертяка, как же он двигается хорошо. Вот кто всегда может поднять настроение одним появлением. Мне становится значительно лучше. Мир насыщается радужными красками. Начинаю елозить на шезлонге и тихонько подпевать.

Сэм хватается за ремень на шортах и отодвинув в картинном жесте шлейку, поет дальше.

— Она то, что всегда хотел. Она такая. С ней красуются. И всегда приглашают на ужин. У нее стиль, грация. Она победительница (перевод песни Т. Джонса «She* a lady»).

— Хватит стриптиза, Сэм, — заливисто смеюсь. — Я тоже тебе рада, но не до такой степени.

— Зараза, — играет бровями. — Вот тебе на десерт.

И продолжает петь, стягивая с крепкой задницы штаны. Эффектно откинув в сторону, ждет похвалы. И это мебельный магнат на минуточку. От его сурового взгляда партнеры пятый угол ищут, а мне стриптиз исполняет.

— Моя леди, — заводит пальцы за широкую резинку трусов и оттягивает. Истерически взвизгиваю. Машу руками, чтобы прекратил. А он только громче поет. — Оу-оу-о!

Трусы все же остаются на месте, чему безумно рада. От напора Семенова все же странно, немного выбивает из колеи, но держусь. Может он просто в отличном настроении и рад, что отдохнет, а я уже не понятно, что надумала.

— Отлично! Если похеришь мебель, будешь танцовщиком приватов. Женщины обалдеют.

— Да-да-да. Как раз рассчитываю обольстить старушек своим обаянием и крепким телом. Заработаю на свой бутербродик с икорочкой. Прыгай со мной, трусло. Что уползла под зонт?

— Я трусло? Я?!

— Угу, — сверкает наглой белозубой улыбкой.

— Ах, ты!

Семен легко отталкивается от бортика и красиво ныряет. Проплывает под водой несколько метров. Я плюхаюсь бомбочкой и пытаюсь его догнать. Хорошо, что Варя играет в комнате с няней и не видит, как мама бесчинствует. Хватаю Семена за ногу и тяну на дно. Барахтаемся, как дети. Брызгаемся пока я не начинаю задыхаться.

— Все, все! Хватит.

Вырываюсь в сторону из струй, повисаю на железной лестнице. Влажные волосы облепили лицо. Быстро убираю, чтобы полноценно вдохнуть воздуха. Вдруг Сэм очень близко оказывается, помогая убрать волосы с лица. Чувствую его руки и не понимаю.

Беспомощно распахиваю глаза. Упираюсь в странный взгляд Сэма. Серьезнее в жизни не видела, потом и вовсе теряюсь. Он же, обхватывая лицо, продолжает приглаживать мокрые пряди.