Книга Развод. Ошибку не прощают, страница 28 – Хелен Кир

Чувствую, что спрыгиваю с ума с легкостью сумасшедшего обитателя седьмой палаты. Все виды нездоровой психики профессорам известны, но видит бог, что сейчас на свет рождается новый вид срыва кукухи.

— Тебе разница есть? — отшвыривает окурок. — Смотрю утешительницу приволок сюда. Вот и еби ее на здоровье.

— А ты значит мою собираешься… ебать? — кровавая пена через уши лезет. Блядский глагол жжёт огнём. Не могу в самой лютой фантазии допустить картины, не хочу представлять как он мою жену трахает. — Или уже?

— Не касается. Я предупреждал, что буду пробовать с Ирой. Разве не так?

С выброшенным окурком под ноги гасится память. Все смогу снести, но только не это ебаное пренебрежение. Хватаю за плечо и в морду Сэма летит кулак. Боли не чувствую, просто прикладываюсь максимально. Я не я уже. Хочу крови блядь. Хочу вытравить из тела горькую пилюлю. На соприкосновении отталкиваюсь от пола. Как киношный ниндзя прыгаю и сваливаю на пол Семёнова.

— Говори! Говори! Говори!

Рвётся плоть на кулаках. Шмякает горячая кровь, летят красные ошмётки. Срать на ответные удары. Отдупляюсь и ловлю озверевший взгляд Сэма. Секундная заминка стоит мне разбитого носа. Треск в голове притупляет ориентацию.

— Андре-е-й!

Истошный крик лупит по горбу.

Ира!

Злость неимоверно подстегивает. Одним ударом валю не успевшего подняться Семёна. Защищать его пришла сука. Не меня! Его бережёт. В беспамятстве сыплю ударами. В ответ получаю не меньше, но ничего не ощущаю. Я блядь как обдолбавшийся наркоша в бессознательном плаваю.

— Уймись, придурок, — пропускаю выпад. Сэм блокирует руки и приближается. Расквашенными лицами сближаемся, как в былые времена. Смешивается кровь, яростное дыхание бьется внахлёст. — Отпусти её. Ты блядь топишь Ирку, дебил. Я дам ей будущее. А ты? Чем ответишь?

— Какое будущее? — срываю тиски. В обратку закольцовываю хват. — Ты даже женат ни разу не был. Мою ждал? Не пизди! И не нужна она тебе в том понимании. Ты ж её используешь, сучёныш и сольёшь.

— Не тебе судить!

— Как раз мне!

Лбом рассекаю в лепёшку раздолбанный нос. На лицо брызжет горячая струя. В ответ же получаю кислотный удар в грудачину. Сходимся снова, пока кипит злость и бурлит неизрасходованная лава ненависти. Что-то падает, бьётся и ломается. Кругом слышится визг и крик. Но нам наплевать. Пусть всё сгорит в решающей схватке! Насрать на всех.

— Разойдитесь. Растащите их. Мужчины, помогите.

Врезается между нами заполошный голос.

— Я вызвала полицию.

— Охрана!!! Сюда!

Квохчут устроители мероприятия, сетуют на учиненный беспорядок. Но звуки юзом идут, словно отдельным блоком информации воспринимаются. Внезапная сила отрывает от Сэма. Руки летят назад, щелкает холодный металл. Прикладывают мордой в пол в ошметки мебели. Перед глазами топчутся грубые ботинки.

— В участок их оформляйте.

— Отпустите их, пожалуйста. Вышло недоразумение.

Хмурый капитан шумно отпивает чай из керамической кружки. Он настолько суров, что на первый взгляд кажется, что упрашивать бесполезно. Но я не оставляю попыток. Господи, вот позорище. Сэм важная шишка, Андрей не самый последний человек в бизнесе теперь, а что натворили. Дураки! Сколько еще ждать пока представитель Сэма приедет и вытащит ненормальных не знаю. Пробую своими силами, но не очень выходит.