Книга Молот Златы, страница 40 – Хелен Кир

Он слушает, опустив голову. Вздрагивает на ненужных подробностях, пригибается еще больше, но я не в силах остановиться. Подвывая, говорю… говорю…говорю… Когда поднимаю глаза, в дверях стоит застывшая испуганная мама…

— Как Ваши дела? — вздрагиваю от голоса доктора.

Он неторопливо постукивает пальцами по столешнице и почему-то меня успокаивает этот глухой звук. У Андрея Владимировича очень аккуратные ногти закругленной формы, плотные и гладкие. Он касается поверхности не только подушечками пальцев, но еще и проскакивают пощелкивание пластины. Не знаю отчего, но хочу, чтобы щелчки стали четче и сильнее. Ритму, наверное, подчиняюсь особенному, не понимаю еще пока.

— Все хорошо, Андрей Владимирович, Вы мне помогаете. Мне легче и свободнее. Просто стыдно немного, что я слабая и замороченная, — поднимаю на него взгляд.

— Злата, ты нормальная. Такое бывает, понимаешь, ничего страшного нет. Просто ты очень восприимчива, эмоциональный фон выше, чем у других. Гормоны, перестройка организма, я объяснял тебе.

Да-да-да, я все помню. Ни один час прошел в этом кабинете. Мой гениальный доктор выстроил терапию в виде неравноценного диалога. Он вывел меня на подробный рассказ о зацикленности, я и сама не понимала ее истоков, но здесь все сложилось в последовательную цепочку. Сначала было трудно, говорила мало и скомкано или просто бесцветно созерцала собеседника, потом неожиданно понемногу включилась.

Это похоже на клуб анонимных алкоголиков, где впервые пришедший сначала сильно стесняется, а потом раскручивается по спирали. В разговоре с доктором определили, что у меня потеряна цель и ценность. Когда с….пропала связь, то жесткое осознание непонимания дальнейших действий обрушилось лавиной и повредило рассудок. Это был настолько мощнейший ступор, что справиться не было никакой возможности, организм просто исчерпал ресурс. Слишком долго я отвоевывала внимание…, но все равно потерпела сокрушительное поражение.

— Макраме действует, Андрей Владимирович, Вы правы, — улыбаюсь я и сама не замечаю этого.

— Поздравляю. Первая улыбка уже несколько шагов к выздоровлению, Злата, — кивает доктор и помечает что-то в моей карте. — Макраме да, прекрасно… Сегодня вечером длительная прогулка, помнишь, да? Ешь как?

— Уже лучше.

— Злата, я приветствую искренность. Мария Степановна сказала, что положенную норму Вы все же не съедаете, — мягко журит он и мне становится стыдно.

Зажимаю руками бордовые щеки и опускаю глаза вниз. Это единственный момент, с которым тяжело бороться. Я и дома ем мало, а тут и подавно. Но дока не убедить, что мне местных порций более чем хватает, но тут сколько положено, столько и надо съедать, выбрасывать нельзя. В который раз обещаю себе и вновь обманываю. Ну хоть насмерть обжирайся, ей-богу.

— Хорошо, я постараюсь. Буду есть.

— Прекрасно. А теперь поговорим вот о чем… Наше лечение, — вновь черкает в карте. — Гельштат-терапия, Злата. Это то, чем мы занимались, только на данный момент мы в середине процесса и сейчас приступим к следующему этапу. Итак, целостность является нашей задачей, то есть восстановление души и тела. Главное — это Вы! Ценить учимся только себя и не оглядываемся на прошлое. Начинаем новую жизнь. Ну-с, приступим.

Приступаем.

Благодаря талантливому доктору я начала понимать и осознавать свою уникальную ценность. Нет, не то, чтобы вылечилась на раз-два, но то самое уже по-другому болит, тише и глуше. Щемит только иной раз немного сильнее обычного, но ничего, жить можно.