Книга Молот Златы, страница 25 – Хелен Кир

— Я понял, Федь. Все нормально, говори.

Максимально мышечно расслабляюсь, правда желчный блеваторий закручивается мелким противным водоворотом на дне желудка. Осознаю в какую сторону сейчас склонится чаша весов, ни хрена не в мою пока. Но вместе с тем бушует упрямая ослиность в противовес предполагаемому, кто бы что не делать — всех по маме! Мне нужен Билатор, мне нужен пояс чемпиона, мне нужно все.

— Кат заинтересован в победе Мирко. Вложился в него неплохо так, сумма запредельная. Сечешь? — уловив мой кивок, продолжает. — Помнишь Климова? Так вот договорняк был… Наставник Клима охоч до бабок сильно был, продал он своего, послушал Ката. И карьеру парню загубил.

Вспоминаю эту давнюю кулуарную историю. Жалко пацана, покалечили его тогда знатно. Зверь оказался соперник, играл на публику, устроил не профессиональный бой, а шоу. Клим поддался, а тот сука ударил так сильно, что последствия дикие получились.

— Так тренер вроде заболел тогда внезапно.

— Да и умер так же внезапно, — мрачно кивает Федор. — Ладно, сейчас вот о чем, — потирает он бровь. — Ваня, смотри на меня и запоминай. Слушаешь? Я повторяю еще раз. Так вот: Мирко не должен победить, понял? Куда бы я не пропал, чтобы не случилось, ты тренируешься по намеченному плану и участвуешь в мелких боях до основного. Забываешь обо всем — только спорт твоя жизнь. Ты слышишь?

Сказанное тяжелым откликом бахает в моей голове. Сука, он добрался до Феди, который меня не скинет при любом раскладе, потому как за своих стоит стеной, просто костьми ложится. Эта мразь добралась! Так вот кто это был на той тачке, я не ошибся тогда. Это его шестерки — Ката. Почву прорабатывают, готовятся, где больнее ударить. На правосудие надеется не нужно, они не полезут в такие дела, там все только верхи решают, мелким делать нечего в этой финансовой мясорубке.

— Они выслеживали меня уже, — выдавливаю тренеру инфу. Не могу не сказать, он должен знать.

— Когда?

— Вчера, — выдыхаю я. — Злату отвозил домой, нагнали в лесополосе. Молча смотрели из тачки, никто даже не вышел. Думал гопари какие, пока шакала Ката не признал, но все же думал тогда, что ошибся. А выходит, что нет, они это.

— Злату? Шахову?

— Её.

Воспоминания о панночке режут без ножа. Странно, я относительно спокойно реагирую на действия, которые могут применить ко мне в будущем, а вот о Златке не могу безмятежно думать. Бушевать внутри начинает, колыхаться сильно и страстно. Подогрев шпарит с самых пяток прямо на затылок. Ведет набок, закручивает по спирали. Добилась, зараза моя, забиндила в бечеву. И все же не похоть рулит главенствующе в эту минуту, а грызет тревога за нее. Не то, что грызет, а рвет тупыми стершимися обломками челюстей. Ненавистно жует, прямо на теле, не отрывая кусков плоти. Сука-сука-сук-ка-а!

Не дай им провидение не только тронуть, а просто глянуть в ее сторону. Не в силах думать об ответной реакции сейчас, кроме убийства ничего в воспаленную башку не лезет. Руками кожу сдирать буду и жрать заставлю.

Удивляюсь сам себе, с чего такие неприкрытые эмоции, ведь затрясло даже. Сгоняю дрожь плечами, стряхиваю с себя на пол. Да это просто от того, что знаю ее давно, вот и беспокоюсь. И не более того. Хорошо, признаюсь — еще трахнуть хочу и все. Только из-за этого!