Книга Малера, страница 67 – Хелен Кир

Трахаю и смотрю на девочку свою, слежу за эмоциями. Бляяя… Я так надеюсь, что на свою. Вряд ли отпущу ее теперь. Краем ума осознаю, что с ней приобрел уникальную возможность в сексе — думать о происходящем в моменте. Открывает меня малышка.

Приподнимаю почти в вертикальное положении, крепче упираюсь ногами и, блядь буду, выдаю такой полет шмеля, что через несколько секунд у нас полные корзинки меда. Содрогаясь и хватаясь за меня, Лера кончает, и ее влага стекает по моим бедрам. Так тесно приникает своим телом, что с усилием выскальзываю и тут же сливаю сперму на пол. Пока не прошел пик дикой тряски, все еще обнимаемся и целуемся, гладим друг друга нежно и требовательно одновременно.

— С днем рождения, Матвей, — говорит мне куда-то в плечо.

— Это был… подарок?

Лера отстраняется, все еще помутневшими от пережитого глазами, взирает на меня. Губы распухли, кожа на лице порозовела, влажная, теплая. Моя! Жду, что ответит. Я-то вкладываю иной смысл, зная, что может в этот же момент смотать. А я не хочу! Не могу отпустить больше. Молчит. Бродит взглядом по моему лицу, трогает пальчиками нос, щеки, по губам проходится бегло. От ее прикосновений снова бросает в неконтролируемую дрожь.

Наконец, обнимает и прижимается. Дыхание опаляет плечи. Обхватываю руками и стискиваю. Держу, как хрустальную вазу. И я боюсь сейчас. Словно приговор, жду ответ.

— Нет, — глаза в глаза. — Не подарок. Это другое. А презент…

Соскальзывает на пол. Бредет к своей небольшой сумке. Возвращается назад и протягивает маленький пакет. Тут же раскрываю и вытягиваю на свет. Браслет с гравировкой. Подношу ближе и различаю надпись «Если бы…» Что она имеет ввиду?

Лера обнимает и целует. Захватываю в замок. Вопросительно смотрю, ищу ответ.

— С днем рождения.

— Спасибо. Как это понимать, Лер?

Много ненормата…Соррян)

— Ну почему? — орет Вика на весь дом.

Морщусь от визга. Благо нет никого, все уехали.

Мать утром с трагическим видом сидела за чашкой кофе. Бледная, почти прозрачная. Хотел подколоть по поводу похмелья, но не стал. Вовремя увидел, как батя предупреждающе машет головой.

— Ма, доброе утро! — наклоняюсь, чтобы поцеловать.

Она недовольно подставляет щеку и, не глядя на меня, отпивает глоток. Устало потирает виски. Маякую бате, типа, гроза надолго? Он неопределенно пожимает плечами.

— Можете не посылать друг другу знаки, — раздается ее голос. — Сядь, пожалуйста, — кивает на стул.

Началось. Ладно, сам заварил, сам и расхлебаю. Сажусь и строю глазки. Мама нечитаемо взирает на меня. Понимаю, что ни хрена мое обаяние не действует. Она такая у нас, да. Не прорежешь ни хрена. На вид вся такая мягкая и покладистая, но если что не по ее, то дело труба.

— Мам, давай я сразу скажу — все решу. Прямо сегодня. Прости за цирк с Викой, но я правда не знал, что все так будет.

— Что будет?

Батя стоит позади мамы и складывает руки крестом. Значит, не сказал ей ничего. Ну, понятно почему! Она пока не верит, что могу быть серьезен, это ясно. И если на данный момент вывалю ей о намерениях по отношению к Лере, то могу нарваться на скандал. Рискую получить огромный вагон недоверия. Дружбу семей нельзя разрушить!

— Мам, я все улажу, ок? Она уедет. Сегодня.

— Хорошо бы. Извини, но то, что было вчера… — нервно постукивает ногтем по кружке — вообще за гранью! И еще, что она плела про возможную свадьбу? Вашу!