Книга Забирай мое сердце, страница 28 – Хелен Кир

От этого наивного любопытства срываюсь в пропасть. Теряюсь в своих безумных хотелках. Она меня заводит похлеще, чем самый изощренный способ в трахе перед оргазмом. Адовая девственница. Дьявольская невинность. Порочная монашка. Трогает так несмело, но жадно. Гладит мои плечи, а меня дрожь обсыпает так, что не только спина, но и все тело мурашками покрывается. Жаднее тащу ее на себя, плотнее прижимаю в паху, чтобы чувствовала сразу, что хочу сделать. Не соскакивает. Не боится. У меня стоит, пиздец как!

Все это так пьянит, что себя уже перестаю ощущать. Не жалею уже, лижу ее рот конкретно и ярко. Транжирю объятия, захлестываю ее сильнее. Наматывает нас все жестче и жестче.

Подводит черту эта чертова послушница, впившись мне в шею губами и коснувшись ее языком, и этим рвет последнюю преграду осторожности действий. Да что же ты наделала, Лена? Наматываю ее волосы на кулак и оттягиваю. Дышу тяжело, смотрю в ее глаза. Ее губы распухли, влажные и притягивающие.

— Я сейчас трахну тебя, понимаешь? — выдаю ей все карты.

Насколько может, мотает головой в отрицании. Чуть отпускаю ее шикарную гриву. Грудь выбивается из спортивной майки, маячит острыми сосками. Не удерживаюсь, наклоняюсь и прикусываю прямо через одежду. Лена сдавленно шипит и стонет, неосознанно качает бедрами. Жадно ловлю ее первые реакции, мне это нравится. Пока она их транслирует, я их тщательно собираю и фиксирую. Откладываю в памяти на нужную полку.

— Леееен…- сорвано шепчу.

— Нет, Ник, — смотрит умоляющим взглядом — не надо, пожалуйста….

Как не надо? Зачем тогда это все?

Опускаю голову ей на грудь и упираюсь, одновременно тяну ее крепче на себя, обнимаю сильнее. Усмиряю себя, как могу. И она тоже в себя приходит. Перебирает мои волосы на макушке. Ерошит их. Приятно, невыносимо приятно. Не хочу, чтобы прекращала.

Успокаиваемся одновременно. Я по-прежнему не отрываю голову от нее, спокойно мне теперь и хорошо, хотя желание никуда не делось. Где ее трахать собирался? На земле? Но мне простительно, голова отключилась совсем. Лену можно поздравить, она первая это сделала, довела меня до потери мозга. Но как только его обретаю, стаскиваю Романову с себя, сажаю назад на пригорок и надеваю ей обувь. Поднимаю с земли, удостоверившись, что с ней все нормально, отхожу от нее и говорю.

— Беги от меня, Лена. Беги быстрее, как только сможешь, иначе я за себя не отвечаю.

За текущую неделю все немного успокаивается. Контакт с Шаховым минимальный. Только по делу общаемся, коротко и предельно осторожно. Точнее, я осторожно, он по-фигистически. Делаем вид, что той пробежки не было. Ну, я делаю, ему-то по барабану, как понимаю. Такие дела…

Ник будто живое воплощение независимости и стойкости. Чего от чего яснее некуда, это и дураку понятно. Как с гуся вода, ведет себя так, что сама уже думаю, было или нет. Хотя вот это все — для меня «было», а вот для него ерунда, это же естественно. Прихожу в себя медленно, но уверенно. Кажется, что прихожу. Ну относительно, конечно, что говорить. Изо всех сил рассеиваю чары.

Как только появляюсь по вечерам дома, все время вспоминаю, что после этой долбаной пробежки еле домой приволоклась. Загнано ввалилась в квартиру и отдышка фигачила, словно марафон бежала. Трясло невозможно. Ник, он демон какой-то невыносимый. Рядом с ним становлюсь бессильной дурой. Как старый мотор барахлю и отключаюсь. Самое обидное для меня такое состояние, а это бывает редко. От моего характера все парни на курсе страдают. Грызу с ядом, аж фонтанирует. А тут облом. И ничего не поделать. Наступает полное замыкание, когда стою рядом. Даже мимику не контролирую.