Книга Забирай мое сердце, страница 17 – Хелен Кир

— Ну? Долго ждать? — мечет молнии — Или ночевать остаешься?

Очень хочу его обозвать. Прям матом! Но вместо этого тянусь, вкладываю кисть в его крупную ладонь. Шахов дергает меня, и словно пушинку, за секунду вытаскивает из воды. От неожиданности я не могу устоять на ногах, слишком стремительным был рывок, и Ник поддерживает меня за талию, чтобы мы вдвоем не рухнули в бассейн назад. Но какого-то рожна теряем равновесие, и он перехватывает меня снова, топчемся на месте, как медведи. Верещу от внезапности.

— Ник, держи меня! Ой, Никиточкаааа, пожалуйстаааа!!!! Мама, сейчас упадем!!!

Неожиданно у Шахова прорывается смешок, и он крепче прижимает меня, надежно фиксирует в своих руках. Все это занимает секунды, а сознание восприятия растягиваются в голове в медленные события и тянется по этим самым ощущениям. Наконец, мы стоим и не падаем.

— Все, Никит, спасибо! — отскакиваю из его рук словно резиновый мяч.

— Да на здоровье. -нейтрально тащит слова — Неплохо плаваешь. Есть выдержка.

— А ты меня проверял, что ли?

Он смотрит на меня, словно я идиотка и бросает.

— Ну а ты что подумала? Хотел посмотреть на что ты способна.

— Посмотрел?

— Да. — спокойно отвечает, очень спокойно — Сойдешь.

От этой характеристики замираю. Оторопело смотрю в спину удаляющемуся Шахову. Мудак он и есть мудак! Робот, а не человек! Больше не поведусь на его якобы хорошее отношение. Не создан Никита для этого, просто не создан!

Вытираю тело насухо. Гоняю кровоток. Под кожей гудят горячие волны, разогревают красную жидкость. Все это время держу в голове образ Романовой. Стоит перед глазами тонкая фигурка, кудри эти ее дурацкие и нелепые. Какая-то она…на львенка похожа. Видел, как она плыла, когда захватывал воздух. Все же не смотря на то, что Лена мелкая и тощая, выдержка у нее какая надо. Признаю. Выносливая девочка. Увлеченно отдается делу, которым занимается на данный момент, что в трубе, что в бассейне.

Правда есть один недостаток, при раздражении шипит и выпускает когти, пытается царапаться. Смешная, похожа на бурчащего котенка. Милая, блядь, пока молчит, а только что не понравится, мигом фыркать начинает и не отступает. И это меня бесит. Огрызается, пытается сопротивляться пока не словами, а всем видом своим независимость показывает. Упрямится! Не знает еще, что сломаю, ведь на раз-два.

Натягиваю одежду на взбудораженное тело. Неспеша собираю сумку.

Я устал, даже думаю лениво. Нет, не от физического напряга. Просто опустошение заполняет мой мозг. Начинает что-то неясное напрягать, подзагоняюсь понемногу. Отчего? Да, наверное, как эта херня с Потаповой началась, так и плющит меня, но пока только раскачивает и почти безболезненно подворачивает, а все же досаждает . В небо хочу до зубовного скрежета, до судорог. На хрен завтра универ, поеду в аэроклуб. А вечером у Дэна подвиснем, тусу организуем покруче и расслабимся. Потрахаюсь, наконец, по-человечески.

С этими мыслями запираю раздевалку, сдаю пластик и иду на выход. На улице вдыхаю свежий воздух, запрокидывая голову вверх. Хорошо! Передернув ремень сумки на плече, шагаю вниз по ступенькам, ищу в кармане штанов ключ от машины. На скамейке, в небольшом скверике, вижу скрюченную фигурку. Это что за…? Девушка сидит, опустив руки на колени, и свесив неудобно на них голову. Будто ей в один момент стало плохо. Подхожу ближе. Да это же Романова! Ускоряю шаг. Скребет смутная тревога.