Книга Забирай мое сердце, страница 104 – Хелен Кир

— Нет. — шелест вылетает, звука нет.

— Ты другая. Тебе не нужна вся мишура, о которой выше сказал. Ты искренняя, смелая, без второго дна. Ты такая вопреки всему, наперекор, понимаешь? Я иным рядом с тобой становлюсь. То, что красивая, сама знаешь. Ты настоящая!

А я уже давно дышу с трудом. С дрожью сдерживаю рвущиеся рыдания, смыкаю челюсти плотнее, чтобы не вырвалось. Крепко жмурю веки, а влага все равно проливается горячими ручейками. Старательно гоню от себя воспоминание о том случае, оставляю только его признание. Не отвечаю ничего, просто крепче обнимаю.

— Ты говоришь, что дикарь. А как мне реагировать, когда на тебя другие посягают? М? Ты видишь, как на тебя смотрят? В клубе, в вузе, да везде! У этих тварей слюни по полу волочатся! Запомни, детка, я защищаю свое! И да…собственник, потому что мне принадлежишь. Была бы воля, привязал бы к себе и не отпускал. Моя! Ты всегда моя! Смирись! — вот так всегда, следом вылетает суровое приказание.

Но сейчас смиряюсь!

— Ник! — незаметно утерев слезы, встречаю его взгляд — Извини за выходку. Это…ревность. — щеки вспыхивают румянцем — И я тебя тоже люблю. Очень-очень! Сильно-пресильно! И пусть что такой. Мне нравится. — утыкаюсь снова ему в шею.

— Ну наконец-то, думал не скажешь. — облегченный вдох в волосы.

— А ты не зли! — черт меня за язык дергает.

— Да твою ж…Что за изжога мне досталась!

— За твою разгульную жизнь! Плати! — заткните меня кто-нибудь!

— Романова! Не начинай! — гремит Шахов. — С тобой невозможно серьезно!

— Ник, прости, — иду на попятную. — Несет. Я иногда тоже дурею.

— Я тебе в следующий раз в любви признаюсь, когда кляпом рот заткну, чтоб ядом не поливала.

— Угу. Я согласна. Люблю. — тянусь поцеловать. — Спокойной, товарищ Шахов! Разрешите отойти ко сну?

— Надрать бы сейчас тебе! Спокойной!

Прижимаюсь к несносному Нику. Оплетаю его со всех сторон. Блаженно зеваю и засыпаю. Мой.

Мой Шахов и больше ничей.

А я его!

Когда у тебя в жизни все идет хорошо, то обязательно через какое-то время наступит адовый пиздец. Проверено не единожды.

Но пока…Все зашибись. Месяц безудержный, стремительный. Закумареный страстью неудержимого секса, новых ощущений, и последующих всех событий, обильно политых острыми эмоциями. Я на кайфе! На дичайшем расслабоне по всем фронтам. Постиг дзен, оседлал волну, покорил стихию, ну что там еще к этому присовокупить можно, хз. Я просто переживаю самый мировецкий период в моей жизни. Вроде так.

При этом моя Щепка не дает расслабиться до конца, чтобы раствориться и осадка не оставить. Держит в едва ощутимом напряге. Хоть и понимаю, что не денется никуда. Вроде знаю, что в руках у меня, что нравлюсь, что вызываю дрожь на ее шелковой коже, но в закоулках души есть опасения. Какие…черт их знает. Даже себе не могу объяснить. Даже себе.

Она дает мне абсолют альфы и омеги. Миропонимание изменилось. Оглядываясь назад, вкуриваю, что все — тлен. Бессмысленная ебля перестала вести за собой и занимать мысли. Все было от скуки, наверное. Владел всеми атрибутами славной мажорной жизни: тачки, развлекухи, абсолютный доступ во все сферы, короче оставалось одно, чтобы не приелось веселиться дальше — ловить вершины в постели. Мало было одной, пёр двоих. Нравилось. Таскало так, что сам себя не помнил. Преследовал исключительно свое удовольствие. На тех, кого трахал, было положить.