Книга Забирай мое сердце, страница 100 – Хелен Кир

На фиг всех! Ну не удалось поговорить нормально с этими сколопендрами, хотя бы потанцую. Пробуриваюсь в самую середину и начинаю двигаться. Музыка не быстрая и не медленная. Все как люблю. Двигаться начинаю, еще когда иду. Да, мне есть чем выделываться. Грация природная у меня, знаете ли! Обрывается композиция и начинается новая, а я под нее занималась в аэротрубе. Боже, такая ностальгия, и какого черта я все бросила?

Закрываю глаза и начинаю плавно выводить. Бедра рисуют восьмерки, талия зазывно изгибается, сексуальные повороты головы и взгляд из-под ресниц. Я отдаюсь танцу. Это секс. Это призыв. И долго ждать не приходится. Кто-то прижимается сзади и пытается меня вести в танце. Может мартини и шумит в моей голове, но угадываю, что это не Шахов. А все равно! Мне же…да, тупо неприятно, и это слабое, вообще ничего не выражающее слово! Мне больно! Вот и ему пусть!

Оборачиваюсь к парню. Вижу, что это здоровенный бугай, но все равно! Закидываю руки ему на плечи и скручиваю замком на шее, не переставая соблазнительно двигаться. Боже, страшный какой. Верзила приободряется и запихивает мне руки за спину, касается голой спины. Фуууу! Противно, а упрямо давлю улыбку. И только этот бугаина склоняется, а я во время отодвигаюсь, сразу слышу нечто грохочущее рядом с нами.

— Слышь ты, руки убрал! — дергает парня Кай на себя.

Тот, вылупив глаза, удивленно рассматривает Шахова, а я продолжаю танцевать. Ник бесится. Лицо перекошено, одним взглядом убивает и меня, и того парня. Трясет его, как мешок. Давай! Бесись! Бесись сильнее, долбаный ты трахарь-ударник! Сходи с ума! Мотай с катушек! Давай! Злись!

— Какого тебе надо? — спрашивает парниша у Шахова. — Иди нах…!

Ни говоря ни слова, Ник вырубает его одним ударом и поворачивается ко мне. Весь псевдозадорный накал гасится в один миг. Уже невесело. Мне конец? Мама…Мамочка…Падают обороты и желание довести Шахова испаряется как медуза на жарком южном солнце. Зверь! Оборотень! Дикарь! Помогите! Спасите!

Замираю, забыв про то, что сейчас бесстыдно извивалась. Шахов источает гром и молнии. Глаза безумно скользят по мне, он в ярости. Ни могу придумать ничего лучше, чем подобрав штаны, и дико заорав, метнуться с танцпола на выход. И куда бежать? Я же с ним приехала! Но я бегу! Я боюсь!

Оглушительно стучу каблуками по ступенькам, этот звук перекрывает все. Слышу свое дыхание, громкое и взволнованное. Ник догоняет меня в два счета и взваливает на плечо. Вишу на нем, как колбаса, подметаю волосами пол, на хрена выпрямила, кудрями бы не достала. Моя задница нагло торчит вверх, и Ник, с оттяжкой два раза оглушительно щелкает по ней. Больно же!

— Сучка! Выморозила, бля! — слышу раскатывающий по венах голос. — Сейчас получишь! Тебе пизда, Романова!

Понимаю, что подходит к столу, со мной наперевес, и машет рукой Гансу. Нам неистово и грязно улюлюкают вслед. Дураки!

— Отпусти! — пытаюсь взбрыкнуть.

Молча отвешивает еще один шлепок.

— Лучше…захлопнись сейчас! — рычит, как зверь.

В машину меня запихивает словно поломанную куклу. Оглушительно хлопает дверями и срывается с места. Мы едем так быстро, что фонари сливаются перед глазами в одну светящуюся линию. Ник так тяжело дышит, что боюсь что-либо произнести. С визгом тормозит у своего дома и тащит меня в квартиру. На входе сдирает с меня туфли, швыряет их в стену и, взяв подмышку, волочет в гостиную. Ставит меня перед собой и наклоняется.