Книга Спартакилада, страница 84 – Хелен Кир

— Первое. Я хочу быть с тобой. — слежу за реакцией — Но буду себя очень некомфортно чувствовать, если сейчас в универе узнают о нас. Ты был в отношениях с Куликовой, и я уверяю, что с ней еще будут проблемы. Все знают, что были парой. Вас воспринимают, как будто вы просто в ссоре. Тебе, конечно, все равно, но… Мне нет. Понимаю, что тебе не нравится, но всегда нужно искать компромисс, вот у меня он такой. По-другому никак.

Ну вот сказала. Это мое условие.

— Лад, я понял. — держит паузу — Но. ты же соскочишь потом.! Или я неправ?

— Нет, — уверяю — думаю нет.

Прижимает еще крепче, держит, как в капкане, не вырваться. Не лезет никуда, не трогает, а просто держит, будто я единственная опора на Земле. Нуждается, я чувствую.

— Думаешь… — вздыхает он — Я с начала курса на тебя залип. Ты понимала?

— Нет. — потрясенно выдыхаю.

— Ну не удивительно. — тянет Спартак — Я когда впервые тебя увидел, то словно кипятком ошпарило. Ты же понимаешь теперь, что в жизни меня так никто не трогал, как ты. Гнал от себя все чувства, которые могли колыхнуть почву под ногами. А ты…такая… была. Как видишь, весь курс почти выдержал. После репетиции этой, когда ты дверью шандарахнула, понял, что все, больше не смогу. Ты не понимаешь…..Блядь…Как трудно говорить… Я сидел и смотрел, как ты танцевала. Горел, как на костре инквизиции. А потом….Дотронулся до тебя и….Когда стон сорвался с твоих губ там, помнишь? — Спартак так искренне улыбается — Я тогда понял, что я смогу тебя завоевать.

— Боже, с начала первого курса. — не могу поверить я — В жизни не подумала бы. Нет, я замечала, как ты иногда смотришь, но ты был так холоден, что…

— Боролся с собой. Не хотел признавать. — грустно усмехается — Только зачем не знаю, только время потерял.

— Ты знаешь, твоя история мне кое-кого напоминает, ну не совсем прям точно, но тем не менее. — неожиданно признаюсь.

— Ганс? — тихо спрашивает он.

То, что меня поразило молнией, громом и всеми стихиями, значит ничего не сказать. Ноль! Минус ноль мое состояние и предел, жесткий предел моего изумления. Откуда он знает? Что вообще происходит? Кто эти люди, которые знают друг о друге такие сокровенные вещи.

— Можно я не буду говорить? — спрашиваю я.

— Не говори, я и так знаю. — легко соглашается он.

Лучше не развивать эту тему. Меня это не касается. И вообще, не знаю каким образом это известно Архарову, но Ганса точно обсуждать не буду. Хотя Спартак и не требует. Это я скорее сама себе говорю.

— Лад, ты мне важна, понимаешь? — продолжает он свои откровения — Я знаю, что обо мне говорят. Но вот я перед тобой. Открытый, такой, какой есть на самом деле. В Сочи чуть с ума не сошел по тебе…Особенно на пляже…

— Да? — во мне просыпается неуместная ревность — А та девица?

— Какая девица, Лад, — мучительно смотрит — я это сделал, чтобы тебя спровоцировать. Или думаешь, что, когда ты от меня убежала, я переспал с ней?

— Нет?

— Нет, Лада! После Сочи только ты. Все. У меня никого не было. — его взгляд предельно честный и несокрушимый.

Ничего не отвечаю. Просто ласково трусь о его кожу губами. Он со свистом втягивает воздух и находит мои губы.

Мне кажется, что я могу целовать его бесконечно. С огромным трудом отрываюсь.

— Спартак, мне пора.

— Нет! Останься со мной. Побудь еще. Хочешь, пойдем погуляем, или в кафе, или в кино? — перечисляет он — Останься, ну? Ну что ты хочешь, Лада?