Книга Моя «сверхъестественная» жизнь, страница 84 – Джейн Шнайдер

Доктор сурово смотрел на меня, видимо, ожидая реакции. Но как я могла реагировать, слушая эту невыносимую чушь? В моей душе кипел целый ураган эмоций, и я с трудом сдерживала себя, чтобы не устроить истерику.

— Покажите мне мою подпись.

— Вот, пожалуйста. — Из одной папки он достал бумажку, заветный документ, на котором стояла моя подпись. Точь — в-точь, не отличить от настоящей. — Уж не знаю, что заставило вас одуматься в последний момент, но после того, как вы избили мужа и устроили в доме погром, вам практически ничего не мешало, чтобы решиться на последний шаг и закончить начатое. Вы совсем не помните, как рыдали на руках своего мужа и молили о прощении, о помощи, как на следующий день приехала скорая, и вы подписали этот документ? Виктория, если вы вспомните этот факт, нам будет намного проще.

— Я? Вы… Вы надо мной издеваетесь… — слезы вновь брызнули из моих глаз. — Я думала, такое бывает только в кино. Доктор, отпустите меня, пожалуйста! Это какое-то недоразумение! Я не должна здесь находиться. Какое сегодня число?

— Двадцать второе мая.

— Завтра двадцать третье. Боже мой… Мой День Рождения. Он обещал мне сделать подарок, а теперь даже не знает, где я и что со мной.

Все мое тело пронзила боль, отчаяние стало практически невыносимым.

— Это какое-то безумие. Я не верю ни единому вашему слову. У вас есть Интернет? Я умоляю вас, давайте посмотрим мою почту, там все есть, я вас уверяю.

— Виктория, мы проходили через это уже не раз. Вы просто не помните этого, у вас уже были такие проблески за эти два месяца; казалось, что состояние приходит в норму, но потом вы снова начинали заново говорить об этом человеке.

— Об этом человеке? — Я сжала кулаки — ярости моей не было предела. Скомкав в руках заявление со своей подписью, я закричала. — Об этом человеке? Его зовут Джаред, вам ясно? И он любит меня, как и я его. Пусть эта история и звучит неправдоподобно, но это было в моей жизни на самом деле, и мне плевать, верите вы мне или нет. И еще вот, смотрите, что я сделаю с вашей бумажкой.

На глазах у психиатра я порвала документ и со смехом посмотрела ему прямо в лицо:

— Что теперь скажите, доктор? Сможете ли вы меня теперь здесь удержать? Что-то мне подсказывает, что нет.

И с гордо поднятой головой я покинула ненавистного Доктора Зло, хлопнув за собой дверью, а потом не обращая внимания на крики медсестры и панику, которая началась в коридоре из-за моих воплей и грохота, я пустилась наутек, на свободу… На моем лице играла довольная улыбка, словно я была маленькой напроказившей девчонкой, которая пыталась скрыться от наказания.

Пробегая по коридору, а затем вниз по лестнице, я распахивала на себе легкий больничный халатик, под которым была моя любимая сиреневая пижама. «Мама… это она принесла ее мне», — промелькнуло в моей голове, и сил будто прибавилось. Я вспомнила случай из детства, когда мы с друзьями от нечего делать решили украсть у соседей морковку. Мы также неслись, не помня себя, по грядкам, убегая от хозяйки огорода. Это было забавно, глупо и отчаянно. Нам было лет пять или шесть. А, может, десять или двенадцать. Не столь важно.

Сейчас я ощущала нечто подобно. Я гордилась, как и тогда в детстве, тому, что оказалась вдруг такой дерзкой и смогла совершить «невыносимо опасный» поступок, но счастье переполняло меня вновь, счастье и осознание того, что свобода близка. Я, как маленькая птичка, летела к свету, к солнцу, и я была уверена на сто процентов, что оно не спалит мои слабые крылышки, а лишь напротив — придаст мне сил и уверенности, согреет меня и растопит мрак и холод, что давным-давно поселился в моем сердце.