Книга Моя «сверхъестественная» жизнь, страница 4 – Джейн Шнайдер

К счастью, не все было так печально, ведь первые части я отправила подруге, чтобы та высказала свое мнение по поводу моего творчества. Да и потом, все это уже не важно: я быстро отошла от шока, взяла себя в руки и написала еще лучше, чем в первый раз. Во всяком случае, мне так показалось. Пока никто не читал.

Конечно, может быть, с моей стороны, слишком самонадеянно так думать, но я с чего-то возомнила себя не просто фикрайтером, а самым настоящим профессиональным писателем, и решила добиваться того, чтобы мой «шедевр» опубликовали. Но для начала, его разумеется надо было перевести на английский (больше я не собиралась пробовать пробиться на родине, так как была уверена, что ничего не выйдет), чем я и занялась, снова вздохнув с облегчением, — я и впрямь не зря потратила пять лет на универ. Иногда мне действительно казалось, что мои усилия не напрасны, и все обязательно получится. А иногда (как в этот вечер) хотелось выпрыгнуть с балкона девятого этажа и лететь в пустоту. Я и так уже была в ней. Чего уж там?

Горячий ромашковый чай, кажется, он неплох весьма, но одной чашки маловато…

Беру в охапку незаметно подкравшегося и запрыгнувшего на колени кота (видимо, этот «гад» понял, что мне грустно и решил поддержать, несмотря на то, что я порой очень ругаю его за подранные обои и прочие гнусные кошачьи проделки). И какого черта я слушаю Алсу (все совсем плохо)? Я не слушала никого из представителей русской эстрады уже давненько.

Ну вот, нашла, пожалуй, соответствующую моему настроению музыку. Garou… это мужчина прекрасен, и голос у него роскошный. Послушайте, если не знаете, особенно, песню «Burning», а я, пожалуй, заварю, еще ромашкового чаю и начну переводить свою писанину.

«…Because I'm burning, burning… I'm burning with desire. And it's all because of you…»

* * *

Почему я люблю писать? Для чего я это делаю? «Возможно все, кто когда-либо писал, таким образом изливают на бумагу всю свою боль, тоску, а, может, неудовлетворенность собственной жизнью?» — пронеслось у меня в голове совсем недавно. Теперь я точно не буду спать этой ночью. Пытаюсь отыскать свои старые записи от 20 августа 2014 года, где я уже высказывалась о писательстве и вот, что нахожу:

«Когда я пишу, то погружаюсь полностью в свое произведение. Я в нем тону, конечно, в хорошем смысле этого слова. Я растворяюсь в событиях, которые описываю. Я полностью отрешаюсь от реальности, ухожу в этот чудесный, удивительный мир, в котором я творец, в котором возможно все. Все действия, события — все разворачивается прямо перед глазами. Каждый раз, когда я пишу, я оставляю в своих текстах частичку себя. Сейчас мне не хочется возвращаться в реальный мир, такой скучный и тоскливый. Я бы с радостью осталась в своих романах. Когда-нибудь так и будет…»

Прекрасно. Все по-прежнему так, как и полгода назад. Ход моих мыслей не изменился. Кажется, писать мне просто жизненно необходимо, а иначе… «Привет, серый асфальт». Но это в лучшем случае. Или я просто сойду с ума. А, может, именно это более подходящий вариант, но, разумеется, для меня, а не для окружающих.

И почему только я не обращусь за советом к человеку, который так близко от меня, который сидит в соседней комнате? Я очень привыкла к нему за те пять лет, что мы вместе, и не понимаю, почему же порой чувствую его совсем чужим? А вот того, кто сейчас на расстоянии примерно девяти тысяч километров, кто даже ни малейшего представления не имеет о моем существовании (и кого в сущности я и сама не знаю), я считаю родным. Ну не глупость ли? Нелепость и глупость. К тому же (сколько можно повторять), у этого мужчины жена и дети (и куча безумных фанаток по всему миру, о чем тоже не следует забывать). Но меня это, кажется, совсем не тревожит, раз я веду себя, как школьница, и в голове моей такая каша.